Юля проехала несколько десятков километров и остановила лошадь. Она пыталась свериться с картой. Судя по карте ей предстояло проехать еще километров пятьдесят. Она позволила отдохнуть своей Луне, так она назвала лошадь, и снова отправилась в путь. Засветло она никак не успевала, поэтому спешилась и стала устраиваться на ночлег. Она привязала Луну к дереву, постелила себе охапку травы и уснула.
— Эй! Дамочка! Вставай! — сквозь сон услышала Юля чей-то голос. За ним раздался хриплый смех и ржание лошадей. Юля вскочила. Перед ней стояли двое ирландцев и один англичанин. Последний был в форме.
— Вы кто такая, дамочка? — спросил один из них.
— Я еду домой, в Мюнстер. Я племянница О’Доэрти.
Фамилию Юля сказала первую, которая пришла ей в голову. Она понятия не имела, есть ли там такой клан, но делать было нечего. Называть фамилию мужа она сочла опасным.
— В Мюнстер? Далековато. А почему одна в пути? Не страшно? — снова спросил тот, с хриплым голосом. Все трое засмеялись.
— Так получилось.
— Что-то я не слышал о таком семействе в Мюнстере, — сказал один из ирландцев.
— Наверное потому, что в Вас сейчас преобладает все английское, — ухмыльнулась Юля.
— А ты, дамочка, говори, да не заговаривайся! — закричал мужчина и окликнул товарища. — Берт, бери ее и коня. Поехали.
— Куда поехали? — испугалась Юля. — Я никуда с вами не поеду.
— А у тебя, дамочка, никто и не спрашивает, — снова хрипло рассмеялся ирландец.
Юля поняла, что дело плохо. Один раз англичане и их ирландские друзья уже кинули ее умирать в подземелье, но тогда ее спас Валентин, а сейчас ее некому спасать. И это было ужасно. Ее мучило даже не предчувствие смерти, а то, что она не успела увидеться с мужем и не поговорила с ним. Что с ней происходило, и почему она вдруг действительно стала превращаться в другого человека, Юля уже и не осмысливала. Она не видела в этом никакого смысла. После того, что с ней случилось трудно было понять хоть что-то. Она держалась и не плакала. Ей не хотелось показывать свою слабость и страх. А она боялась.
Ее везли долго, наступила темнота. Трое ее тюремщиков стали тише разговаривать и больше оглядываться. Ночные птицы кричали так громко, что невольно становилось не по себе. Где-то рядом послышался звериный рык.
— Это кабан? — спросил человек в форме.
— По всей видимости, да. Сейчас нужно всем остановиться и попробовать его пристрелить. Заодно и ужин привезем в лагерь, — ответил тот, чье имя было Берт.
В засаде они просидели пару часов. Наконец кабан выскочил прямо на них. Юля завизжала, послышались выстрелы, и животное упало прямо перед ногами Луны.
— Отличная добыча! Забираем! — крикнул англичанин. — Давайте быстрее, до ночи мы должны добраться до места.
Юля заметила, что они двигались все дальше и дальше от Мюнстера. Сердце ее бешено колотилось, надежда таяла с каждой минутой, с каждым километром, которые удаляли ее от замка О'Доннелл. Теперь она пожалела, что честно все не рассказала Деймону и не попросила его проводить ее домой. Он же говорил ей об этом. И Юля знала, что Деймон человек чести. Он не дал бы так просто ее увезти. Он бы сражался. А что теперь? Что ее ждет? Ни Валентин, ни Деймон никогда не узнают, где она и не найдут ее. Юля перестала себя жалеть и начала думать, как выйти из этого непростого положения. Пока в голову ничего, кроме побега не приходило. Луна — быстрая лошадь, но мужчин трое, и догнать ее всадникам не составит труда.
Лес немного расступился, и впереди показались строения и огни. А это означало только одно — они приехали.
— Слезай! — грубо крикнул Берт. — Пойдешь со мной.
— Куда? — спросила Юля.
— Меньше вопросов, дамочка.
Он повел Юлю в маленький полуразвалившийся дом и грубо толкнул внутрь. В доме неприятно пахло и не было света. У входа расположились двое охранников. Они разожгли костер и что-то жарили на ветках. Запах был не из приятных.
— Глаз с нее не спускать, пока он не приедет. Вы меня поняли? — сказал Берт.
— Так точно. Охранять и не выпускать. Дайте ей поесть и воды. И еще свечи. Ночь впереди.
Юля слышала все, что Берт говорил солдатам. Кто такой «он»? С кем еще ей приготовила судьба встречу? Есть она не стала, а вот воду выпила всю, что они принесли ей и попросила еще. Свечу зажигать она тоже не стала, было поздно, и она сразу уснула. Утром ее разбудили крики и ржание лошадей. Стало ясно, что народу тут прибавилось.
Ее вывели на улицу. После темного помещения солнце резко ударило в глаза, и Юля прищурилась. Перед ней были два всадника.
— Какой улов! Где это вы жену Валентина смогли поймать? Глазам своим не верю! Ты жива? Как же ты выбралась из водопада? — спросил мужчина на черном коне.
Юля замерла. Эту информацию и ее саму мог знать только Корн. Неужели это он?
— Меня спас муж, — тихо ответила она. — А ты тот, кто столкнул меня, не правда ли?
— Каюсь, грешен. Это я.
