– Кроме срока ареста по вашему приговору есть еще мой испытательный срок гувернантки, записанный в договоре, а он кончается только через две недели, – отрезала Александра. После чего отправилась наверх, стараясь при этом сохранить по возможности гордый вид, что было очень сложно, поскольку она тащила за собой по ступенькам полуразвалившуюся тяжелую сумку с зайчихой и ее потомством.
– В таком случае, домашний арест продлевается на две недели! – крикнул ей вдогонку Мишин.
– Папа, мы не можем сидеть дома две недели, нам надо зайцев кормить! – закричала с площадки второго этажа Юлька.
– И в лицей ходить! – жалобно пискнула Аннушка.
– В лицей вас будет кто-нибудь отвозить и привозить обратно на машине. А остальное время будете сидеть под домашним арестом! Все!
– Па-поч-ка! – дуэтом простонали Юлианны.
– Я сказал!
Александра вдруг вернулась с полдороги и встала перед Мишиным.
– Знаете что? Это… Это абсолютно неправильный метод воспитания!
Но тут перед взбунтовавшейся гувернанткой вдруг возникла Жанна.
– Будьте добры, идите к себе, Александра! – строго сказала она. При этом она незаметно подмигнула Александре и даже чуточку улыбнулась.
Та сверкнула на Жанну черными глазищами, быстро поднялась по лестнице, грохоча тележкой, и вместе с сестрами исчезла в коридоре.
– Митенька, наша гувернантка не знала, что с этим сараем связано хулиганство Юлии и Анны. Откуда ей было знать, что это запретное для них место? Ее на первый раз можно и простить. Что это ты на нее, бедняжку, так накинулся?
– Тоже мне, нашла бедняжку… Ишь, глазищами так и сверкает, как локомотив в туннеле! А ты что-то уж очень к ней добра, – проворчал Мишин. – Ладно, ее я прощаю – можешь ей завтра так и передать. В конце концов, она и вправду могла не знать про киднеппинг. Но девчонки пусть остаются под арестом!
– Хорошо, Митенька, как скажешь.
– А вот с зайцами надо что-то делать…
– Да что с ними делать, Митенька? – пожала плечами Жанна. – Перестреляют их в конце концов, или сами с голоду передохнут. Ты уже позвонил родителям всех остальных этих… мазоистов?
– Мазайцев, – поправил ее Мишин. – Сейчас позвоню, только соберусь с силами.
– Ты что, боишься? – удивилась Жанна. – Будь мужчиной, Митенька!
– Я мужчина, но я мужчина с ушами, и мне неприятно будет слушать от знакомых, что это опять мои девочки их невинных деток с пути истинного сбивают!
– Придется пережить, Митенька, – вздохнула Жанна, – поскольку в таком утверждении содержится значительная доля правды.
– Сам знаю, да слушать-то каково!
– Как вы там, девчонки? Попало от отца здорово? – первым делом спросил Юрик, дозвонившись до сестер поздним воскресным утром.
– Ой, не то слово! Мы под домашним арестом на две недели, – пожаловалась Юлька. – Нас даже в храм сегодня не пустили!
– Не слабо! А меня отец ругал, ругал за машину, под конец устал ругать или самому надоело, и он сказал, что если у Александры Николаевны действительно есть права, то он разрешит ей иногда брать машину и возить всю нашу компанию и по городу, и за город.
Отец Юрика, правда, добавил: «Если только ее Дмитрий Сергеевич завтра не уволит, как обещал!», но об этом Юра говорить девочкам не стал, чтобы их не расстраивать.
– Так что дальше с зайцами будем делать? Кто их кормить-то станет, если вы сидите под арестом?
– Кому повезло остаться на свободе, тот и кормить будет. Продолжит начатое дело! – сурово сказала Юлька. – Ты, Юрка, составь обращение, ну что-нибудь типа «Спасем крестовских зайцев!», распечатай его на принтере, а в понедельник мы его разнесем по всем классам, – распорядилась она. – А сегодня уж справляйтесь как-нибудь своими силами. Там должно хватить овощей, они же вчера вон как налопались!
– На один день может и хватит. Ладно, я прямо сейчас займусь листовками, а потом их к вам принесу.
– К нам нельзя! Папа запретил гостей к нам пускать, даже охрану предупредил.
– Ну а передачку-то хоть можно передать? Принести вам пирожных или что-нибудь еще?
– Да не надо! Нам Екатерина Ивановна с утра яблочный пирог со взбитыми сливками испекла. Утешительный – так она его назвала. Вкуснотища! Если хочешь, приходи к дому, и мы тебе из окна кусочек на веревке спустим, так и быть.
– Ничего себе арестантки – с пирогами Екатерины Ивановны!
– Красиво жить не запретишь, начальник! – ответила Юлька словами заключенного из какого-то фильма, за что тут же получила по макушке от Александры.
Потом позвонила Гуля.
– Привет, Юлианны!
– Привет, Гуля!
– Мне Юрка уже все рассказал. Ну что, сидим, значит?
– Сидим.
– И пироги вкусные едим?
– С горя объедаемся, Гуленька, с горя!
– Как я вас понимаю… Но пока вы там пирогами объедаетесь, я тут на досуге придумала, как защитить деревья от зайцев. Вернее, мне бабушка подсказала по дороге, когда мы из церкви шли через парк.
– Правда? Рассказывай!
– Сейчас все выбрасывают новогодние и рождественские елки, так?
– Уже давно выбросили.
