Юлий Цезарь полностью

Тот требует от общин к определенному сроку заложников. Всей коннице, числом в пятнадцать тысяч человек, отдается приказ немедленно собраться; что же касается пехоты, то, по его словам, ему будет довольно той, которая была у него до сих пор; он не думает пытать счастья и давать открытое сражение, но при численном перевесе его конницы ему очень легко затруднять римлян в добывании хлеба и фуража. Пусть только галлы равнодушно собственными руками испортят свой хлеб и подожгут усадьбы; ценой этих материальных жертв они, несомненно, навсегда приобретут власть и свободу. После этого он требует от эдуев и сегусиавов, ближайших соседей Провинции, десять тысяч человек пехоты; к ним он придает восемьсот всадников. Во главе их он ставит брата Эпоредорига и приказывает ему открыть войну против аллоброгов. На противоположном конце Галлии он посылает габалов и отряды ближайших арвернских округов против гельвиев, а рутенов и кадурков — опустошать страну вольков и арекоми-ков. При всем том он тайно отправляет к аллоброгам, чтобы соблазнить их, гонцов и посольства, в надежде, что они еще не успокоились от предыдущей войны. Их князьям он обещает деньги, а общине — власть над всей Провинцией».

История — дивная наука!

Она позволяет, оперируя фактами, постичь саму тайную суть явлений.

Описываемый год не предвещал поначалу ничего скверного.

Но небольшой недосмотр, ничтожная слабинка и — все пошло прахом!

У Цезаря оказался грозный противник.

А еще очень умный и во многом схожий с самим Цезарем.

Невероятно, но практически на всем протяжении их соперничества не Цезарь, а именно Верцингеториг задает тон.

Его конница своим числом значительно превосходит римскую, поэтому римлянам даже думать нечего о том, чтобы дать сражение на равнине. Там у них не будет шансов. Вместе с тем Верцингеториг явно не спешит ввязываться в серьезную схватку, выжидая наиболее благоприятный момент, чтобы окончательно покончить с Цезарем. В сущности, все должно было происходить иначе. Это именно Цезарю надлежало диктовать свою волю. Однако он упустил инициативу, а Верцингеториг этим воспользовался. Теперь Цезарь должен был придумать некий совершенно гениальный ход, чтобы возобладать над Вер-цингеторигом. И, надо полагать, он этот ход как раз разрабатывал.

Пока что хвалиться Цезарю было особенно нечем.

Однако мудрецы недаром говорили: уступить в сражении еще не значит проиграть войну. У Юлия Цезаря еще оставались все шансы на удачу.

На то он был и Цезарь!

Ранее в приводимом из «Записок» фрагменте мы продемонстрировали, насколько серьезной на тот момент была военная мощь Верцингеторига.

Что могли противопоставить всему этому римляне?