Второй расцвет ораторского искусства, самый значительный перед эпохой Цицерона, приходится на 90-е гг. I века. Это время деятельности кружка Л. Лициния Красса и Марка Антония, к которому принадлежали несколько представителей рода Сцевол, Цезарь Страбон, братья Котты и П. Сульпиций Руф, будущий трибун 88 г. (Ibid., 37, 139–144; 164). Эта блестящая плеяда ораторов была непосредственной предтечей Цицерона и его современников. Судьба их была трагична, почти все они стали жертвами гражданских войн 80-х гг. Среди мастеров красноречия Цицерон упоминает многих видных политиков: консул 91 г. Л. Марций Филипп (Ibid., 37, 173), консул 87 г. Гн. Октавий (Ibid., 47, 176), консул 72 г. Л. Геллий (Ibid., 37, 174), претор 74 г. П. Корнелий Цетег, Лукреций Офелла и Т. Анний (Ibid., 48, 178), а также — Квинт Варий и П. Антистий Вет (Ibid., 49, 179). Эти ораторы были как бы «фоном» для кружка Антония и Красса. По утверждению Цицерона, в определенный промежуток времени дела вели только шесть адвокатов: Красс, Антоний, Цезарь Страбон, консул 75 г. Г. Аврелий Котта, Сульпиций Руф и Марций Филипп (Ibid., 57, 207).
Несколько способных ораторов дало окружение Суллы: это были консулы 76 и 75 гг. Гней и Луций Октавий и консул 78 г. Кв. Лутаций Катул. Цицерон также считает хорошими мастерами красноречия Сатурнина, Гн. Папирия Карбона и Главцию (Ibid., 62, 222–223; 224–225).
Самый значительный этап развития красноречия приходится на 80–40-е гг. I века, а крупнейшими представителями этого жанра были Цицерон, Квинт Гортензий Гортал и Цезарь. Именно в таком порядке Цицерон перечисляет ораторов этого поколения. Это не было его субъективным мнением, современники его разделяли. За Цицероном однозначно утвердилась слава величайшего римского мастера слова. Он же является нашим главным источником по истории римского ораторского искусства. От него дошли 58 речей (всего их было примерно в два раза больше) и 7 трактатов по ораторскому искусству.
Первые ораторские успехи Цицерона связаны со временем Суллы. В 80 г. состоялся его ораторский дебют, а речь «За Секстия Росция Америнского», в которой Цицерон защищал молодого человека, ставшего жертвой сулланцев, была первой речью, которая принесла ему славу. В 70 г. он произнес шесть знаменитых «Веррин». Новым пиком ораторской деятельности Цицерона был год его консульства, давший три речи «Против аграрного закона», четыре речи «Против Катилины» и речь «За Рабирия». 50-е гг. отмечены блестящими речами, направленными против Клодия («Речи в сенате и перед народом по возвращении» — 57 г.; «О своем доме» — 56 г.; «За Сестия», «Об ответах гаруспиков», «О консульских провинциях» — 56 г.; «За Милона» — 52 г.). Наконец, в 44–43 гг. он произносит 14 Филиппик против Марка Антония. Речи Цицерона были, вероятно, самым ярким выражением развития римского красноречия, как в плане совершенствования содержательной части речи, так и в плане создания «золотой латыни», ее лексики, фонетики и синтаксиса.
Кроме речей, перу Цицерона принадлежит ряд трактатов. Последние относятся к периодам отхода Цицерона от политики в эпоху триумвирата (55–54 гг.) и диктатуры Цезаря (46–44 гг.). Как оратор-практик, Цицерон был тесно связан с острой политической борьбой, тогда как Цицерон-теоретик был связан с периодами вынужденного досуга. В 55 г. он пишет большой трактат «Об ораторе» в 3 книгах, посвященный систематизации теории ораторского искусства. Темами трактата стали предмет красноречия, его место среди других областей знания и видов практической деятельности (право, политика, философия), анализ построения речи, жанры и их особенности, выражение мысли, манера произнесения и некоторые специальные сюжеты (напр. роль юмора). В 46 г. он пишет диалоги «Брут», где излагает историю римского красноречия и «Оратор», посвященный образу идеального оратора. Четыре малых трактата «О нахождении материала» (86 г.), «О наилучшем виде ораторов» (46 г.), «Подразделения речи» (46 г.) и «Топика» (44 г.), посвящены частным вопросам красноречия и также относятся ко времени диктатуры Цезаря.
Взгляды Цицерона на красноречие настолько многогранны, что дать их полную характеристику было бы, наверное, необычайно трудно, однако его главная мысль достаточно очевидна: знаменитый оратор настаивает на синтезе теории и практики, сочетании глубокой общей эрудиции, глубокого знания теории и огромной практической деятельности.
