В книге рассказано о жизни и деятельности национального героя Чехословакии, видного писателя и журналиста Юлиуса Фучика. Это научно-художественная биография автора «Репортажа с петлей на шее» - известного во всех уголках планеты.
Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас.
Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали: не было безымянных героев. Были люди, у каждого свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!
Расклеенные театральные афиши гласили:
«Чешский музыкальный кружок устраивает 7 сентября 1912 года спектакль „Маленький лорд“. В главной роли выступит девятилетний Юльча Фучик из Праги».
Перед берлинским театром «Дойчер хоф» царило оживление.
Местное чешское землячество осаждало театр: к подъезду подкатывали коляски знатных особ, спешили горожане в своих праздничных костюмах, рабочие и ремесленники в чистых сюртуках, при галстуках, напоминающих букет цветов, оживленно жестикулирующие студенты.
По всем ним уже издалека было видно, что идут они в театр.
Здесь и там раздавались возгласы:
— Лишнего билетика нет?
— Ради бога, хоть один билет!
Из вестибюля доносился сдержанный гул — тот особый гул, который сразу захватывает и ошеломляет входящего. Мелькание модных причесок, белоснежных манишек, ярких цветов, улыбки, кивки, поклоны. Всюду звучит чешская речь. Теперь стали говорить исключительно по-чешски, и если кто забывался и вставлял в разговор немецкую фразу, все тотчас оглядывались на него удивленно и вопросительно. Да, в общественной жизни произошел примечательный поворот. Давно ли, еще на родине, чешский театр влачил жалкое существование, гонимый со всех сторон? Те, кто постарше, еще хорошо помнят, какую упорную, многолетнюю борьбу вел чешский театр за право играть спектакли на родном языке.
И вот теперь на чужбине выступает родной театр. Зрительный зал набит до отказа. В проходах столпилось столько зрителей, что невозможно было закрыть двери. С безучастным видом сидел только один человек во втором ряду — полицейский комиссар.
Раздались звуки музыки, и публика тотчас стихла.
Поднялся занавес, и представление началось. С каждым актом спектакль все больше завоевывал сердца зрителей.
— Ой! Гляньте-ка! Какой красивый карапуз!
— Правда, отлично играет?
— Да как стоит и держится, сморчок этакий! — шептали в партере зрители. Мария Фучикова, сидевшая в первом ряду, стала даже оглядываться по сторонам, снедаемая желанием сказать соседям, что это ее сын.
А Юлек только изредка поглядывал на мать и легонько кивал ей.
Действие шло своим чередом. Юлек с особой легкостью, свойственной детям, играл свою непростую роль. Все ему удавалось. Он жил на сцене жизнью своего героя, и каждое его появление вызывало радостную реакцию зрительного зала. У мальчика было то, что бывает врожденным свойством настоящего артиста, — легкость характера, радостность, обаяние. Спектакль был простой, бесхитростный, но публика ликовала. Дело в том, что представление на чешском языке на чужбине приобретало характер национального праздника, проходило как некое богослужение и так же воспринималось.
Это был незабываемый для Юлека вечер. Его засыпали цветами, целовали, жали руки, благодарили за доставленное удовольствие; ему хочется и плакать и смеяться — сердце его полно до краев. Нежность захлестывает его, как волна, обхватив ручонками шею матери, он, радостный, раскрасневшийся, стискивает ее изо всех сил.
— Да ты меня задушишь! — смеясь, говорит мама. Юлек сжимает ее еще крепче. Как он ее любит! Как он любит все на свете! Все такие добрые, все так прекрасно! Глаза его еще больше увеличились и сделались глубокими, влажными и сияющими. Ему вручили лавровый венок, увитый трехцветными национальными лентами, большой альбом с видами Берлина и две красивые чешские книги с дарственными надписями. Местная газета поместила восторженный отзыв:
