– Если все против нас, то мне там делать нечего! – ультимативно заявил Коля.
– Во-первых, не все. Во-вторых, это жизнь и ты всегда будешь сталкиваться с тем, что кто-то будет соратником, а кто-то противником. Это не повод лишать себя похода, которого ты так ждал, – постарался дать разумное напутствие папа Рома.
– Коля! Давай скорее! – позвали ребята.
– Вот видишь, тебя друзья зовут. Смелее. Увидимся через три дня, – подтолкнул он мальчика.
Коля широко улыбнулся и побежал к товарищам.
Роман Константинович пошёл к машине. Он сделал для сына всё, что мог и теперь позволил чувствам нахлынуть. Подрагивавшая нижняя губа стала заметна Антонине Васильевне, когда супруг сел в автомобиль.
– Тебе плохо? – положила она свою руку ему на колено.
– Да, – выдохнул мужчина.
– Где болит? – мягко спросила супруга.
– Душа. Душа моя болит. Если б не Коля, я бы сбежал. Неужели я стал трусом, после всей этой истории, – замотал головой Роман Константинович.
– Ты никогда не был трусом и сейчас ничего подобного я в тебе не замечаю, – уверенным тоном заявила Антонина Васильевна.
– У людей злые языки, – судорожно выдохнул мужчина.
– Можно подумать ты раньше этого не знал? Просто ты старался всегда по-доброму сосуществовать. Мирно разрешить любое дело. Вот поэтому к тебе сейчас и придираются. Люди не любят, когда кто-то лучше их. Они тогда видят собственные недостатки. А теперь хотят макнуть тебя, что ты такой же, как они. Ты бы и сам всё это заметил, если бы посмотрел со стороны, – спокойно объяснила женщина.
– Поехали. Не хочу сейчас больше об этом, – потянулся за ремнём безопасности Белых.
Пока Коля был в походе, Роман Константинович почти всё время провёл на террасе, уставившись невидящим взглядом в небо. Он понимал, что атаман может вынести абсолютно любое решение. И в случае отказа от его помощи в проведении занятий с воспитанниками клуба возникал вопрос – что будет чувствовать он сам и самое страшное, что будет переживать его сын.
Рассуждения всегда помогали ему справиться с невзгодами. Он понимал, что закладывать мину замедленного действия нельзя. Любой не проработанный вопрос может вылиться нервным срывом или даже какой-нибудь болезнью. Ибо где тонко, там и рвётся. Человеческий организм, как единое с душой творение, таким образом, будет избавляться от стресса.
