‒ Отлично, господин президент. Мы ждём два дня. Спасибо за звонок. До свидания, ‒ Юлька отключила телефон и подошла к микрофону. ‒ Народ, минутку внимания. Звонил президент. Да, тот, что народный. У него два дня на то, чтобы принять решение о рабочем визите в Тарасовск. Мы так договорились. Хочу спросить: поверим? Только без агрессии. Её и так сегодня было выше крыши. Хорошо. Я вас услышала. Тогда сворачиваемся, доедаем кашу, допиваем компоты, убираем за собой. Это всё же наш город. И ещё. Очень важно. Это я к Самойлову обращаюсь. Если вам вдруг придёт в голову мысль хватать людей и тащить в околоток, лучше примите холодный душ. У нас достаточно обученных и очень злых на вас молодых мужчин. У меня всё, дорогие мои. Спасибо, что вы поверили мне и моим друзьям и поднялись. Это очень круто. Нам нужно победить, иначе об нас начнут вытирать ноги не только Самойловы, Ильенки и прочие пустые места, занимающиеся планомерным уничтожением нашего государства…
Юра разбудил Юльку глубокой ночью. Она плакала во сне.
‒ Малыш, проснись, ‒ Юра погладил по голове, сжавшуюся в комочек жену. ‒ Ты плачешь? Что случилось?
‒ Я плачу? ‒ удивилась Юлька и мазнула ладошкой по мокрому лицу. ‒ И точно плачу. А мне казалось, что это только сон. Дядя Саша приснился. Я с ним разговаривала. То есть не я с ним, а он со мной. Он уходит. Приходил попрощаться.
‒ Куда уходит?
‒ Я не знаю. Видимо там тоже есть какие-то правила, которые необходимо соблюдать.
‒ Вполне возможно, дорогая, ‒ Юра сгрёб Юльку в охапку и подтащил к себе под бок. ‒ Ты главное успокойся и не плачь. Это всего лишь сон. Мне тоже бесконечно жаль Александра Юрьевича. Он был правильный мужик. Даже в девяностые. Кстати, я вчера заканчивал разбирать его архивы и наткнулся на одну занятную папку "История набегов крымских татар на Русь". В общей сложности, эти черти за четыре века оскверняли насилием наши земли сто раз. Нормально, да? Очень мирный народ ты не находишь? Не знал, что Александр Юрьевич этими вопросами интересовался.
‒ Почему нет? Если дом построен над найденным дедом Гайдука и дедом дяди Саши подземным ходом, то интерес вполне оправдан. Ты спать хочешь? Я уже нет. Может посмотрим?
В бункере до сих пор пахло свежей краской и новым оборудованием. Юлька спустилась вниз на лифте и, запустив генератор, осмотрелась.
‒ Вот смотри, Юра. Если подумать, то бункер действительно построен не совсем грамотно. Все помещения в нём расположены паровозиком. Самая дальняя ‒ продуктовое хранилище и комнатка для батарей и системы вентиляции. Самая дальняя стена перекрыта холодильной камерой.
‒ Я понял твою мысль. А почему не вон та стена? Где ступени и лифт?
‒ Нет, мы конечно можем оторвать пару реек с обшивки и простучать, но я все же, попробовала бы отодвинуть холодильную камеру и посмотрела бы, что там у неё за спиной. Тем более, что за нею нет деревянной обшивки, а просто стена заштукатурена. Притом, не очень качественно. То есть, ты понял. Всё замечательно обшито тиком, а стенка за холодильником сделана абы как. Логика подсказывает, что холодильником что-то прикрыли.
‒ Шерлок отдыхает, милая. Но давай проверим, ‒ Юра сбегал наверх и принёс из кладовой большой гвоздодёр. ‒ На всякий случай, малыш. Вдруг холодильник будет слишком тяжёл.
На месте оказалось, что огромная холодильная камера сидела на четырёх анкерах и Юре пришлось бежать ещё и за разводным ключом.
Через полчаса гайки были откручены, а холодильная камера, отжатая от пола гвоздодёром с трудом отодвинута на несколько сантиметров от стены. Распрямив спину, Юра снял с пояса мощный фонарь и посветил в образовавшуюся щель.
‒ Что там?
‒ Ты не поверишь, но там дверь. Что делаем?
‒ Идём одеваться как положено. Брюки, сапоги, штормовки.
В шестом часу утра они передвинули морозильную камеру на метр от стены и наконец прикоснулись к бронированной двери, тщательно окрашенной коричневой краской.
‒ Надеюсь, там нет зомби? ‒ Юлька, неуверенно улыбаясь, посмотрела на Юру. ‒ И чур не пугать. Я нервная и у меня пистолет.
‒ Ладно. Договорились. Я и сам немного трушу, если честно. Не люблю подземелий. Я в детстве провалился в канализацию. Не фобия, но страх остался. Пошли?
‒ Давай.
Осторожно отжав на несколько сантиметров гвоздодёром дверь, Юра включил закреплённый на лбу фонарь и налёг на неё плечом.
‒ Воздух спёртый какой, ‒ Юлька тоже включила фонарь на каске и, согнувшись, направила луч в подземелье. Фонарь выхватил из тьмы стены красного кирпича, такой же свод, со свисающей кое-где паутиной. Впереди, метрах в десяти, Юлька уткнулась лучом в нагромождение сундуков, ящиков, бочонков. ‒ О, как интересно! И почему мы стоим?
‒ Я за верёвкой схожу. Привяжемся к холодильнику. Мало ли чего. Раньше практиковали ямы с кольями для незваных гостей. Я на кол не хочу. Я ещё относительно молод.
‒ Перестань. Дядя Саша мимо этих ящиков цемент да щебень таскал. Посвети. Может луч добьёт. Видишь там стену? Полтора метра бетона. Пошли. У меня аж рука зачесалась, так интересно.
