— Пусть остается главой рода: первые ее решения были правильные, — прошептала Анну. — У нее есть ум — только надо его поправлять.
И, вздрогнув, умерла.
— Я знаю, кто сможет контролировать Лату, — проговорила Сиюта.
И, найдя взглядом Танура, велела:
— Выкопай в центре пещеры яму. Положи там Анну: так, словно она спит. Забросай яму землей. Мы будем жить, зная, что Анну здесь, с нами.
И обратилась к Лате:
— Помни о той, чей изумруд ты носишь. Принимая решение, думай, как бы она к нему отнеслась. Ты готова к этому?
— Да, — потрясенная гибелью Кагула и самопожертвованием Анну, твердо сказала Лата. — Я беру Анну в наставники.
Безмятежнее и счастливее детства может быть только благополучная старость, примирившаяся с неизбежным. В детстве мы живем в замкнутом пространстве — семья, двор, улица, город, — не подозревая о бесконечности времени, — верим, что так будет всегда, и, став взрослыми, мы лишь получим больше прав и свобод, и сможем наконец-то килограммами покупать шоколад и мороженное. Детство всегда обещает: отталкиваясь от детства, как от берега, мы живем, постоянно оглядываясь назад, измеряя достигнутые результаты шкалой детских надежд и иллюзий.
Детство никогда не исчезает: покрытое слоями текущих годов, оно продолжает дремать в нашей душе, просыпаясь в самые неожиданные минуты, которые позже мы сами назовем прекрасными. И взрослая мечта о несбывшемся — это подспудное желание повториться, снова стать маленьким, когда судьба других так же близка и бесценна, как собственная.
«Хроника одной семьи» — это попытка вернуть Вас, читатель, в дни, о которых у всех, даже шестнадцатилетних, сохранилась смутная память, словно о разноцветном сне, который забываешь, проснувшись. Это те дни, которые мама и папа сопереживают вместе со своими детьми — и данный процесс гораздо привлекательнее и важнее тех суровых забав, которыми нагружают нас государство и общество. Так в путь, читатель, смелее открывай книгу, и пусть позавидуют Вам те, кто никогда ее не прочтет.
— Дети, — зайдя в комнату, где трехлетний Родион и пятилетняя Полина строили из кубиков домик, сказала мама. — На завтра нас пригласили в Дом пионеров на новогодний утренник. Если будете себя хорошо вести, дед Мороз и Снегурочка дадут вам подарки.
— И мне? — обрадовался Родя.
— Тебе нет, — заявила Полина. — Ты моего медвежонка по голове бил и балбесом обзывал.
— А он меня не слушался и в футбол играть не хотел! — закричал Родион.
— Тише, дети — строго сказала мама. — Подарки получат все. Подумайте лучше, какие стихи расскажете Деду Морозу.
— Мы стихи знаем! — закричали Поля и Родя. — Нас папа научил.
— Да?! — удивилась мама. — Когда он успел? Он ведь вчера в командировку уехал.
— Давно учил: три дня назад, — пояснила Полина.
— Ну и ладно, — резюмировала мама. — Сейчас по телевизору мультики покажут: смотреть будем?
— Да-а-а! — закричали дети и, отталкивая друг друга, побежали занимать места перед телевизором.
На следующий день мама долго примеряла детям маскарадные костюмы. Родиона замаскировали под лисенка; Полина, надев белое, расшитое блестками платье, объявила себя принцессой.
На утренник опоздали, потому что Родя по дороге к Дому пионеров два раза поскользнулся и упал, а потом залез в такой глубокий сугроб, что его пришлось вытаскивать объединенными усилиями мамы, Поли и прохожих.
Задержались и в вестибюле, вытряхивая из Родиных ушей и карманов кусочки снега.
В зале стояла елка, украшенная разноцветными игрушками, серпантином и фонариками. Дед Мороз и Снегурочка, отогнав родителей в сторону, собрали детей в хоровод и кружили вокруг елки, распевая: «Зимой и летом стройная, красивая была».
Засуетившись, мама начала подталкивать своих чад к хороводу. Дети упирались и цеплялись за мамино платье, грозя оборвать его с непредсказуемыми для мамы последствиями.
Заметив разгорающийся семейный скандал, подбежала Снегурочка, оттащившая с некоторыми затруднениями Полю к елке, но бессильно отступившая перед Родей, начинавшим при малейшем покушении на сто свободу верещать так, словно его собирались бросить в прорубь.
— Внимание! — остановив хоровод, захлопала в ладоши Снегурочка. — Сейчас мы Дедушке Морозу стишки расскажем, а он нам за это подарки дарить будет. Правда, Дедушка Мороз?
— Конечно! — забасил Дед Мороз. — Особенно если стихи хорошие будут.
Первой Снегурочка уговорила выступить девочку с большим бантом.
Прошепелявив стишок про бычка, который шатается, но идет, девочка получила из огромного, стоящего возле елки мешка, красивую куколку.
Увидев подарок, Поля оживилась и, когда подошла ее очередь, с готовностью продекламировала:
— Молодец! — сказал Дед Мороз. — Получай награду.
