Так вот, когда безработных у нас в городе развелось много, один депутат Хренов прикинул и пришёл к интересному выводу. Он вспомнил как-то, что как только пенсию увеличивают на три процента, так и число пенсионеров тоже растёт на три процента. Ну, с пенсионерами пока бороться не разрешают, но с безработицей бороться все призывают. Так вот этот депутат Хренов и предложил закон, по которому безработным перестали платить половину бывшей зарплаты, а стали платить минимальный прожиточный минимум. Ну, результаты сразу не замедлили сказаться. Число безработных сразу уменьшилось вдвое. Чучуханск по борьбе с безработицей занял первое место в стране. И это без организации каких-то там рабочих мест, как это делают на дурном Западе, без дополнительных затрат, а даже наоборот, с экономией для городского бюджета. Но депутат Хренов не остановился на достигнутом, а стал рассуждать дальше. Он подумал, что, хотя для того, чтобы безработный смог прожить до устройства на работу, ему надо получать прожиточный минимум, но, с другой стороны, как-то учителя выживают, не получая прожиточного минимума. И не только выживать, но ещё и учат детей тому, что надо учиться работать, а не стремиться сразу в бизнесмены. Поэтому Хренов предложил сократить пособие по безработице до сорока процентов от прожиточного минимума. И в этом тоже наблюдается своя сермяжная правда, ведь, хоть безработным и надо тратить часть своего пособие на оплату транспортных расходов по поиску рабочих мест, но на одноразовое питание им должно хватить. Дума поддержала поправку депутата Хренова, и теперь ожидается очередное уменьшение числа безработных совершенно естественным образом. Это сэкономит новые средства в городском бюджете, которые можно использовать на увеличение содержания депутатов городской Думы. А данный метод борьбы с безработными можно использовать в дальнейшем в борьбе с нищими и пенсионерами, ведь если количество нищих уменьшится естественным образом, то от этого город может стать только богаче.
Матильда Карповна работала в конструкторском отделе давно. Никто сейчас не помнил, как она сюда попала, потому что она сюда попала ещё до тех, кто продолжал с ней работать. Более того, некоторых сотрудников в то время еще вообще не было на свете.
Что делала Матильда Карповна на работе, тоже никто не знал, включая её непосредственного начальника – начальника сектора Иванова. И это было не потому, что Иванов был посредственным начальником, а потому, что ему просто не хотелось поручать пенсионерке Карповне какую-то важную работу. Это могло иметь непредсказуемые последствия. Так Матильда Карповна и работала, целый день деловито перекладывая альбомы чертежей, но когда по телефону что-то касающееся того, что находится в этих чертежах, Матильда Карповна деловым голосом сообщала, что она не в курсе дела, а затем подробно объясняла, кто всё-таки был в этом курсе.
Если в конструкторском зале возникал какой-нибудь шум, Матильда Карповна с горящими глазами показывалась из-за кульмана, а когда начинался разговор с кем-нибудь из сотрудников, она сразу становилась в этом разговоре основной фигурой. В таких разговорах она всегда поражала всех знанием тонкостей чужой жизни.
Однажды в декабре Матильда Карповна шла из столовой по скользкой дорожке и увидела вдалеке заместителя начальника отдела Понамарёва с интересной женщиной. То, что эта женщина была интересной, Матильда Карповна поняла сразу, потому что ей было интересно посмотреть кто же это такая дамочка в цветастом платке. Ей захотелось это узнать, и ветеран института рванула так, как это не позволял её шестидесятилетний возраст. Старая женщина поскользнулась и упала на собственную руку так, что через полчаса её отправили с производственной травмой в ближайшую больницу.
Когда сотрудники стали обсуждать это происшествие, то возник вопрос: как сообщить родным Матильды Карповны о её травме. Понамарёв сказал как-то неуверенно:
– Когда мы поздравляли нашу пострадавшую с юбилеем в прошлом году и подарили ей торшер, она, помнится, говорила, что детям торшер понравится, а, сколько у неё детей и кто они такие я как-то вспомнить не могу…
Все сразу стали вспоминать всё о родных самой старой сотрудницы, но никто ничего путного не вспомнил. Иванов тоже почесал лысую голову и молвил:
– Если бы подобный случай произошёл с кем-нибудь другим, мы легко смогли бы получить всю информацию у Матильды Карповны, но сейчас, видимо, придётся прибегать к помощи отдела кадров.
Все согласились с Ивановым и дружно подумали, что вся жизнь отдела без Матильды Карповны должна измениться.
