Но вот что настоящий анекдот,куда там мужику с абонементом,что мню себя уже который годиль Бонапартом, иль поэтом!<p>Случай</p>«Поскольку почта на замке,Приемник твердо взят за глотку.Поскольку давеча в ларькеОпять не продавали водку………………………На станции в обед давали «Айгешат».Мы взяли про запас – и вот,нашелся случай!»Ирина ЗнаменскаяПоскольку почта – на замке,Стакан не взят еще за глотку.Тяжелый случай, раз в ларькеНе продают поэтам водку.Но все-таки в обед давали «Айгешат»,Мы взяли про запас – и вот,нашелся случай!Поэты выпить и без случай спешат.Давай же разливай и критикой не мучай!Мне критики опошлили стихи,А от стихов ведь нету перегара…Давай же разливай по новой, мужики,По полной, как в эпоху «Солнцедара»!Занюхаем начинкой, что в стихе,Раз поэтесса, в общем-то, без дела…Поскольку почта на замке,Опять ей пропадать у винного отдела.<p>Учеба</p>«Меня учили первыми в беседеАзам терпенья, чести и добраНе Лев Толстой, не Чехов, а соседи —Канцеляристки и бухгалтера».Илья Фоняков «День поэзии-87»Меня учили резкости в беседе,Когда загнешь по-русски от души,Не Лев Толстой, не Чехов, а соседи —Чиновники, модистки, алкаши.Они меня учили и по-царски…Я потому читателям знаком,Что я пишу казённым канцелярским,Проверенным веками языком.И слог мой в том конечно гениальный,Что всем бухгалтерам их души бередитТем, что похож он на отчет квартальный,Где, блин, опять не сходится кредит.<p>Простая конструкция</p>«Петунии, настурцииукрасили балкон…Простейшие конструкции.Асфальт, стекло, бетон.Настурции оранжевы.Петунии красны…Что, горожане, раньше выне ждали так весны?»Ирэна Сергеева «День поэзии-87»Петунии, настурции…Поэту не плохипростые по конструкцииудобные стихи.Настурции оранжевы.Петунии красны…Читатели, куда же вы?Стихи вам не ясны?!Петунии, настурции…А знающий поймет:от этакой конструкциинет автору хлопот.<p>Опознание</p>…Я шел, прислушиваясь к нотамвесны. Пробило два часа.И следом озарился сквердвойным огнем, Секундомер,взрыв обещающий, затикал,пахнуло воздухом каникул,дитя навстречу, теребявесенний лепесток, бежало,и мне вонзилось в сердце жало,я вздрогнул и узнал себя…Владимир Гандельсман журнал «ЗВЕЗДА» апрель 1998Я шел, вдыхая аромат,что бы опять пьянящ и гулок…Он от собачьих был прогулок.И тут родной услышал мат…Что за плебейские манеры?!И кто же там идет из сквера,все матеряся невпопад?!Он шел, купюру теребя,был рот гримасой перекошени шарф небрежно был наброшенна воротник… Губа дрожала,а в сердце шевелилось жало.Я вздрогнул и узнал себя.<p>Вот чепуха!</p>
