— Да, девочка, я бы тебя направила для начала к сексопатологу, а потом к психиатру и гинекологу.
— Да скажи уж прямо, что к патологоанатому! — После короткого совещания одна голова Дракона сказала за всех.
— Ладно, Дракоша, вели девочке прочесть нам свои стихи, что шиворот-навыворот! — обратилась Рыба к Дракону, как будто Алиса подчинялась ему.
— Рота, подъем, строится на взлетке в две шеренги, форма номер 4! — заорала «мужская» голова Дракона. Она, видимо, единственная из всех служила в армии, потому остальные сразу зашикали на нее.
«Бля, в натуре задрали гоблины! — подумала Алиса, — Каждый указывает, в какой позиции мне удобнее отдаваться». Тем не менее, она решила что-нибудь прочитать. А так как в голове звучали неприличные частушки Вовочки-Фугу и иронические замечания Дракона, то бедняжка сама не понимала, что за рифмы идут ей в голову:
— Девка, как тебя там, забыл… — начал Дракон, — быстро доложила четко и по форме, что это за стихи и что они обозначают.
— Отбой, трехголовый одножопник, пусть продолжает, — прервала его Рыба. — Любопытно все же, ни одного матерка в стихах, а носом чую нецензурщину! Как так?
— Это рифмы такие озорные, намек, так сказать, — начала объяснять Алиса.
— Ладно, — прервала ее Рыба. — Ты что-то там рассказывала про стишки, что шиворот-навыворот, ну как там? — типа «Дело бы вечером, дело было нечего», — помнишь? Ну вот, повтори.
— Хорошо, — ответила Алиса. — Если вспомню.
— Да, навыворот, — задумчиво протянул Дракон. — Слышь, Рыба, может ты нам что-то споешь?
— Да, спой нам песенку! — закричала Алиса. — Никогда не видывала, чтобы Рыба пела!
— Как хотите, — ответила Рыба. — Песенка про Америку. Можно сказать, предупреждение оголтелым империалистам:
— Припев про зарин и зоман два раза! — крикнул Дракон, — пусть до пиндосов дойдет, наконец, что нельзя вести себя в мире, как дикари!
Но тут раздался крик:
— Суд идет!
— Бежим! — завопил Дракон и, схватив Алису за руку, помчался со всех ног, не дожидаясь окончания песни.
