Не помню, когда этот мир покатился к чертям, а вершиной пищевой цепочки и самыми опасными существами в природе овладел страх быть сожранными мертвецами. В самом начале эпидемии мне довелось выживать с доверенными людьми. Мы прошли через многое вместе, но я продолжала чувствовать себя не в своей тарелке: страшилась одного вида мертвых, шарахалась собственной тени и думала, что долго не протяну — просто подохну глупой смертью. Если бы я только знала, в кого превращусь... на что стану способной.
========== Глава 1. Отпусти прошлое, оно ставит крест на будущем ==========
Вспышка. Перед глазами девочка лет четырнадцати. Она среднего роста, имеет густые длинные черные волосы, торчащие во все стороны как пакля, большие карие, как молотый кофе, глаза, которые наполнены недоверием и злобой; нос, кончик которого немного загнут, насупленные тоненькие бровки, с изломом, и волевой подбородок, доставшийся ей от отца. Хрупкие конечности, выпирающие кости и скулы, впалые щеки придают девочке слегка болезненный вид. Кожа бледна как у мертвеца и визуально делает ярче потрескавшиеся губы. Ощущение, что она отказалась от нормального питания, иначе не объяснить причину таких кошмарных внешних признаков.
Это я, еще когда была вместе с Мэттом, Молли, Пейдж.
Юная копия меня сидит на сухой лесной почве, откинув голову назад и находясь в объятиях парня того же возраста. Мэтт…
Те же взъерошенные черные, как смоль волосы, черные, как омут глаза, спортивное телосложение. На лице красуется улыбка. Мэтт мог закадрить любую!
Наверное, в школе не было ни единой девчонки, чье внимание он не привлек. Если честно, не понимаю, как такой, на первый взгляд, популярный, амбициозный и перспективный парень выбрал нас. Однако по его словам, слава ему была ни к чему и только в компании меня и Молли он мог чувствовать себя свободным от каких-либо обязательств. Наверное, если бы ни ситуации в наших семьях, мы бы не были так близки.
— Мэтт, — тихонько, еле слышно лепечет девчушка. — Почему такой, как ты, смог меня полюбить?
— Ты красивая, умная и сильная. А еще ты помогаешь мне бороться с моими демонами. Как тут не влюбиться?
Вспышка. Мэтт и я немного постарше. Нам уже лет пятнадцать. Мы бродим по лесу, и, судя по теплым курткам, это или осень, или ранняя весна.
Мэтт идет чуть впереди, таща меня за собой, а я тем временем еле волочу ноги. Его походка небрежна и ленива — верный признак некоторой скрытности характера.
— Черт, мне так сложно идти! — вырываю запястье из руки парня и, остановившись, притопываю недовольно ногой. — Может, понесешь меня?
— Только если в мешке.
Молодая я обиженно фыркает и с обидой отворачивается, скрещивая руки на груди.
Раздается выстрел. Мы оба забываем о происходящем, оборачиваемся на звук и мчимся сквозь чащу, раздвигая ветви деревьев и кустов.
Неосознанно вспоминается… Тогда-то Пейдж и застрелилась, найдя труп сестры. Всего доля секунды, и еще одно тело пало.
В тот день мы нашли двух наших друзей мертвыми. И это по моей вине…
Вспышка. Меньшая копия меня куда-то бежит, не смотря по сторонам. Глаза покраснели и опухли, а дыхалка дает сбой. Грудь чересчур быстро вздымается, слезы бегут ручьем, сердце сжимается, в горле встает противный ком. Я что-то ворчу, захлебываясь слезами, а после резко останавливаюсь.
Из груди вырывается душераздирающий крик. Больше не удается держаться на своих двух; падаю, сворачиваясь калачиком, тыльными сторонами ладоней вытираю жидкость с лица, сгибаю ноги в коленях и начинаю ими стучать по земле.
— Мэтт! — из оставшихся сил воплю я.
Это тот момент, когда его не стало… Во время вылазки чертового Мэтта укусили, и мне пришлось бежать, оставив парня на съедение. На моих же глазах мертвецы стали разрывать его плоть, отчего крик, кажется, поглощает меня.
Блеск. Картину полностью поглощает яркий свет. В глазах мутнеет и предстают силуэты, разбавленные красками настолько, что все расплывается. Постепенно силуэты приобретают очертания, и у меня получается разобрать в этом «современном искусстве» комнату.
Просторная, с уютным интерьером, гостиная. Посреди комнаты находится диван, а возле него стоит мужчина лет сорока пяти и девочка в возрасте от десяти до одиннадцати.
Черта с два! Это же мы с отцом.
Папа обнимает меня за плечи, пока я приглушенно рыдаю в ладошки. Он что-то говорит и единственное, удавшееся разобрать из диалога:
— Она мертва, Челси. Мертва.
Он проговаривает это медленно и сдержанно, стараясь не заплакать. Видно, что папе не безразлична мама и он ее любил. Хотя любовь его еще ни разу не останавливала от измен.
Момент. Обстановка меняется. Меня будто телепортирует. Сперва я не сразу разбираюсь, но когда взгляду предстает нависающий надо мной отец с дробовиком в руке, до меня доходит: я вижу данное деяние глазами того, кто лежит на софе.
Мама!
В самом начале этой чертовщины по телевизору сказали, что людей становится меньше — какое-то неизвестное заболевание забирает жизни совершенно, казалось бы, здоровых людей. Слава богам, мы с семьей жили в окраинах Атланты, где людей было мало, и убедиться на собственной шкуре в правдивости информации не пришлось.
Я не верила телевидению, относилась ко всему скептически. В отличие от родителей, которые запретили выходить на улицу и контролировали каждый мой шаг.
Ах… Каждый день, каждую секунду я наблюдала; наблюдала за тем, как по телевизору показывают массовые смерти, гибель людей от рук им подобных. По крайней мере, мне так изначально казалось. Теперь-то я не такая неотесанная и знаю, что это были мертвецы.
