- Тридцать лет назад, Завидичи спустили со стапелей новый дирижабль. Первый в мире двадцатитысячник, названный «Левиафаном». Он успешно прошел все испытания и в скором времени должен был стать самым большим в мире пассажирским лайнером. В первый демонстрационный рейс на нём, отправилась вся семья Завидичей и, фактически, весь инженерный состав верфей с отличившимися во время постройки этого монстра, заводскими мастерами. Лайнер набрал крейсерскую высоту… а через час Псковский порт сообщил о поступившем на их телеграф сигнале бедствия. «Левиафан» рухнул в полусотне километров от Пскова с высоты восемь миль. Выживших не было.
- Следствие пришло к выводу, что дирижабль разрушился ещё в воздухе, попав в силовой шторм, а «кит» оказался слишком неповоротлив, чтобы от него уйти. - Договорила вместо своей сестры, Светлана. - От семьи Завидичей в живых остался только двенадцатилетний Мирон, отсутствовавший на «Левиафане» из‑за своей учёбы в лицее. А наш род и семья Горских потеряли большую часть своих представителей. Вассалов‑то у нас было немного, и большинство инженеров, отправившихся в полёт на «Левиафане», так или иначе приходилась нам роднёй. Вот такая печальная история, закончившаяся развалом одной из самых мощных и старых партий в Большой Палате.
- А имущество Завидичей? - Спросил я.
- Что‑то растащили бывшие вассалы, что‑то прилипло к рукам Поясов… Единственное, что смогли сделать Гюрятиничи, это организовать для Мирона небольшой траст, вложив в него средства от продажи совместных с Завидичами владений. - Ответила Ирина. - А из недвижимости ему достался лишь родовой удел в Водской пятине.
- Да и то, только потому, что это вотчина, и лишить её может лишь полный состав Большой палаты. - Закончила за сестру Светлана. Девушки замолчали, но ненадолго.
- Кирилл, ты бы поберёгся, а? - Тихо проговорила Ирина. Я изумлённо взглянул на подругу.
- Прости?
- Мирон Куприянович, во время учёбы сдружился с Матвеем Несдиничем. Их род, кстати, тоже сошёл со сцены, чуть позже Завидичей. С той лишь разницей, что все они остались живы. Просто закрылись в своих поместьях и до сих пор не особо жалуют Новгород своими визитами. - Вздохнув, вновь заговорила Ира. - Более того, мы полагаем, что именно Матвей Савватеевич потянул Мирона на военную службу, тем самым выводя из‑под возможного удара со стороны Золотых Поясов, которым Армия и Флот Конфедерации не подчиняются вообще. И с успехом пресекают любые попытки знати вмешиваться в их дела.
- Из‑под какого удара? - Удивился я. Сёстры замялись.
- Возможного. Была история… - Медленно проговорила Света, вздохнула и, словно решившись на что‑то, произнесла уже куда более уверенным тоном. - По окончании военного училища Воротынского в Твери, Мирон явился в наш дом и просил у отца руки его младшей сестры. Несмотря на то, что дед перед смертью всячески настаивал на том, чтобы наша семья даже не вспоминала о партнёрстве с Завидичами, отец, став главой рода, пошёл навстречу Мирону и чувствам своей сестры. Через год брак был заключен, а ещё через несколько месяцев молодые покинули Новгород, отправившись к месту службы Завидича.
- И у нашей семьи начались проблемы. - Продолжила Ира. - Сначала мелкие и незначительные, но они становились крупнее и крупнее. Род стал терять влияние и средства.
- Потом умерла мама. - Тихо заметила Света. - А за ней ушёл и отец.
- И если бы не помощь дяди Ивана, маминого брата, назначенные нам опекуны давно растащили бы всё имущество Осининых, так же, как имущество Завидичей. - Дополнила Ира.
- М - м, а при чём здесь… - Начал было я, но Света меня оборвала.
- Спустя восемь лет после заключения брака, Мирон ненадолго появился в Новгороде. Без жены, но с маленькой дочкой. Дядька Иван рассказывал. Так вот, Мирон появился… и исчез. Чтобы вернуться спустя ещё десять лет, но уже не только с дочерью, как оказалось, последние несколько лет учившейся в Новгороде инкогнито, но и с подопечным, который никак не может быть его сыном, но носит ту же фамилию.
- И всё‑таки, я не очень понимаю… - И вновь мне не удалось договорить.
- Супругу Мирона похитили и продали в рабство. - Резко проговорила Ирина. - К тому моменту, когда Завидич с Несдиничем сумели отыскать её следы, наша тётя уже была мертва.
- А… что опекун?
- Как рассказывал дядька Иван, Мирон нарушил приказ начальства и, вместе с друзьями поднял весь полк в ружьё. - Сверкнула глазами Света. - Против полутора тысяч штурмовиков поддержанных линкором «Слава», Кипр ничего не смог сделать. Линкор уничтожил всё, что было способно летать или плавать, а штурмовики поочерёдно зачистили все три работорговых «города», Акротири, Декелию и Темблос. Там, говорят, до сих пор никто не селится.
- Вот только вернуть тётю эта бойня не помогла. - Закончила Ирина.
