- Долгих переступил черту, и мы должны подготовить ему хорошую встречу в Новгороде. - Неожиданно жёстко ответила Светлана, сверкая сердитым словно штормовое море взглядом. - А значит, с утра мы отбываем домой… Как раз дня на три. Этого времени будет достаточно.
- Но слово дано, так что, через три дня мы будем здесь и всеми силами постараемся нивелировать тот вред, что он нанёс тебе, распуская свой длинный язык. - Поддержала её сестра и, помолчав немного, добавила, под утвердительный кивок Светы. - Мы твои должницы, Кирилл. Если у тебя возникнет какая‑то нужда, смело можешь рассчитывать на нашу помощь.
- Помощь, говорите… - Протянул я, окинув их долгим взглядом. Сёстры как‑то нервно переглянулись. - А что? Вы действительно можете мне помочь.
Взгляды Осининых стали ещё более напряжёнными, но мои объяснения расставили точки над «i». Сёстры рассмеялись.
- Это такая мелочь, Кирилл! Конечно, мы тебе поможем. Не в счёт долга… по дружбе. - Улыбаясь, кивнула Светлана, и в ту же секунду я поймал выжидающий взгляд её сестры.
- Что ж, тогда за дружбу! - Провозгласил я, и хрусталь в моей руке тонко запел от соприкосновения с бокалами Светы и заметно расслабившейся Иры.
- Значит, завтра с утра ты говоришь своим, что будешь «сопровождать» нас на экскурсии по парящему городу, а на самом деле, отправишься вместе с нами в Новгород. А вечером наша яхта должна доставить тебя обратно, так? - Уточнила Светлана. Я кивнул.
- Но об этом никто не должен знать. - Повторил я.
- Наши люди болтать не станут. - Заверила меня Ирина. - А вот как ты сумеешь пройти незамеченным в порт и обратно?
- Смогу. - Ухмыльнулся я. Зря, что ли, излазил нижние уровни Китежа вдоль и поперёк?
- А вот мне кажется, что ты хотел бы вернуться послезавтра. - Лукаво заметила Света.
- Кхм, мы с Алёной не настолько близко знакомы. - Вот ведь! Кажется, я покраснел. А эти чертовки хохочут. М - да, а ведь действительно хотелось бы задержаться в Новгороде на сутки - другие. Жаль, не выйдет. Эх, ну хоть повидаюсь, а то эти телеграммы уже оскомину набили!
На то чтобы отойти от праздника, последовавшего за ним мордобоя и тайного визита к Алёне, действительно чуть не затянувшегося на сутки, и о котором, кстати, так никто и не узнал, мне понадобилось всего несколько дней, в течение которых меня никто не беспокоил. Даже комендатура не наведывалась с вопросами по поводу того самого мордобоя. Просто удивительно!
Зато потом… два месяца после выставки и именин Михаила, я летал как на крыльях, не забывая ежедневно отсылать телеграммы своей девушке. Теперь уж точно своей! После благословения веником по голове от её мамочки, за поцелуй под окнами их дома, сомнений в наших отношениях как‑то не осталось. Правда, ответы на мои телеграммы приходили лишь раз в несколько дней, но мне и этого было достаточно. По крайней мере, до следующей вылазки в Новгород. А если учесть последствия выставки… я был почти счастлив!
Столько идей, столько нового! Я даже про Долгих забыл… Хотя, мне о них ничего и не напоминало. По светским мероприятиям я больше не ходил, в гостях у Михаила с курсантами не пересекался, в военной части города, где находятся Классы, не бывал, так что эта проблема отошла на задний план. А уж когда вернувшиеся для исполнения данного обещания Мишкины кузины взялись за дело, я и вовсе забыл об этом идиоте. Зато, полюбил бывать у Осининых. Как‑то незаметно из совершенно посторонних людей, с которыми я общался лишь в силу их родства с моим другом, Ирина со Светланой плавно «перекочевали» в круг хороших знакомых, и честно говоря, я не имел ничего против. Умные, красивые и гордые, умеющие держать слово и ценящие то же в других, Осинины мне импонировали. Чисто по - человечески, разумеется! Нет, у них, конечно, имелись и свои минусы, но кто из нас без греха? Например, девушки решительно ничего не понимают в рунах и терпеть не могут разговоров на технические темы.
Пришлось довольствоваться профессиональным общением с Брином. А поговорить нам было о чём. Выставка принесла мне огромное количество новых идей и задумок. Столько, что у меня поначалу даже голова кружилась, а руки не знали за какой проект хвататься. Но ничего, несколько дней походил как в тумане, потом засел ещё на пару дней в кабинете, но разобрался с основными затеями, расписал очерёдность и… принялся за работу, отложенную из‑за той самой выставки.
