- Да стою я! Стою! - Взвыл я, чувствуя, как несчастные хрящи сворачиваются штопором. И ведь не вырваться. Махом без уха останусь.
Наконец, экзекуция была закончена, и опекун разжал стальную хватку. Осторожно коснувшись пострадавшей части тела, я непроизвольно зашипел. Щиплет, горит… бр - р.
- Ну а теперь, поведай мне, юноша, какого чёрта ты здесь делаешь? - Нависая надо мной, прогудел явно разъярённый опекун.
- Работаю. - Буркнул я.
- Кирилл… ты… а! - Махнув рукой, дядька рухнул на стул и уставился куда‑то в сторону. Молча. Но через пару минут, он, вроде бы, пришёл в себя и заговорил усталым и тихим голосом, напугавшим меня куда больше недавнего рычания. - Ты хоть понимаешь, какой опасности сам себя подвергаешь, приходя в мастерскую? Агентов Гросса ловят уже полгода и до сих пор всех не выловили. Несдинич рвёт и мечет, его контора уже потеряла несколько человек! Я, вообще, с трудом представляю, как нам удалось уговорить его разрешить тебе сдачу экзамены в училище в такой обстановке. Ладно, твою пассию никто не знает, и где ты живешь, соответственно, тоже неизвестно, в училище тебя прикрывают «географы», но это… да любой мало - мальски интересующийся человек свяжет с нами эту мастерскую. И ты сам сюда идёшь! Без защиты, без прикрытия, Кирилл! Сдохнуть хочешь? Или думаешь, в Рейхе тебе приготовлен королевский приём? Какого чёрта ты творишь?!
Последние слова, дядька Мирон чуть ли не проорал. А ведь как тихо начал, да… И вновь замолк, сверля меня сердитым, очень сердитым взглядом. Я тяжело вздохнул.
- Я должен как можно быстрее закончить «Мурену».
- Должен? Кому? Зачем? - Опекун, выдохшись, вновь перешёл на нормальный тон. В ответ, я только пожал плечами, и дядька Мирон прищурился. - Что, опять твоё чутьё?
- Наверное. - Кивнул я. - Может, это и глупо, но я предпочитаю доверять своим ощущениям. А они просто‑таки пинками меня подгоняют. Впрочем, есть ещё кое‑что…
- Вот как… - Протянул дядька Мирон. - И что же это?
Я протянул ему недавно полученное письмо и опекун, хмыкнув, погрузился в чтение. Минут через десять он закончил и, медленно сложив листы в конверт, протянул мне.
- Это правда?
- Не замечал за Клаусом тяги к бессмысленной лжи. - Пожав плечами, ответил я.
- Ну, почему же бессмысленной? - Медленно, словно нехотя, протянул дядька Мирон. - Очень неплохой способ заставить нас расслабиться… Впрочем, изложенные здесь факты легко проверить. А вот как прикажешь с тобой поступить? Раньше не мог мне это письмо показать?
- Понять и простить? - Обречённо вздохнув, предложил я.
- А потом догнать и накостылять. - Фыркнул дядька Мирон. Вроде бы отошёл… Хотя радости в его голосе не прибавилось. Оно и понятно. Если письмо не врёт, то… скорее всего, наши проблемы совсем не там, где мы думали. И не то, что мы таковыми считали. А это плохо. Очень.
- Вы уверены, что это будет лучший момент? - Медленно проговорил гость, исподлобья глядя на хозяина кабинета, с удобством расположившегося в глубоком кресле… и даже не предложившего визитёру присесть.
- Для достижения поставленной цели, несомненно. - Невозмутимо кивнул тот в ответ, качая в ладони бокал с коньяком.
- Но почему днём? - Сморщился его собеседник.
- Дым видно дальше. - Бросил хозяин кабинета и, смерив облокотившегося на дверной косяк собеседника, приподнял губы в намеке на улыбку. - Или вы… боитесь?
Ответом стал возмущённый взгляд гостя.
- О, я рад, что не ошибся в своём решении. - Всё с той же насмешкой в голосе покивал его собеседник. - Итак. Дата: тридцать первое июля. Время: час дня. Времени на разведку и подготовку у вас достаточно. «Инструменты» можете получить завтра на втором складе. Я о вас предупрежу. Вопросы? Нет вопросов. Тогда, жду доклада по завершении дела. Свободен.
Опекун проверил сведения присланные Клаусом. Уж не знаю, как он «выбил» из Несдинича информацию об отсутствии Гросса в Новгороде, но однажды на мостике «Мурены» я обнаружил записку от моего опекуна, подтверждающую правоту младшего Шульца, и было это вечером того же дня, когда мастеровые под руководством дядьки Мирона, наконец закончив работу над боевыми торпедами, загрузили их в «Мурену», спустя два дня после завершающего сессию и успешно сданного, кстати говоря, экзамена.
Сегодня, день моего возвращения в Китеж. Нерадостный день, честно говоря. И примиряет меня с ним лишь предстоящий полёт. «Алмазные» аккумуляторы готовы и заняли своё место в системе питания, торпеды погружены, а я… я собираюсь провести полный тест всех систем дирижабля, перед первым большим полётом. Нет, мы с дядькой Мироном уже неоднократно поднимали «Мурену» в воздух, но, во - первых, мне хочется испытать её самому, а во - вторых, условия испытания не позволяли толком испробовать рунный двигатель, да и подъём гондолы мы практиковали только в закрытом эллинге…
