- Они тоже часть нашей семьи.
- В будущем, сынок, в возможном будущем. - Уточнил старик, внимательно наблюдая за сыном. И от поблекших глаз старшего Гюрятинича не ускользнула знакомая упрямая гримаса, промелькнувшая на лице отпрыска.
- В скором будущем. Очень скором. - Взяв себя в руки, парировал Владимир, прямо глядя в глаза отца. - И я позабочусь, чтобы возможность стала предопределением. Кроме того, мы с Завидичами - компанейцы, и доход от их производства получаем немалый. Ты же сам неоднократно говорил, что свои прибыли нужно защищать! Я уж молчу о нашем давнем союзе!
- Тот союз… - Патриарх рода махнул рукой. - Быльём поросло. Да и мастерская… Можно подумать, в Новгороде мало мастерских занимающихся выделкой домашних арт - приборов.
- Таких - мало. Точнее, просто нет. Ни одной. - Резко заметил Владимир.
- Ну, ты уж меня совсем за дурачка‑то не держи. Как будто я не знаю, почему ты на самом деле так настаивал на заключении контракта с Завидичами. - Покачал головой Игорь Стоянович.
- Отец, что бы ты ни думал, могу заверить, мастерская Мирона Куприяновича и его подопечного производит действительно необычные приборы, к тому же неплохо защищённые от подделок, так что рассчитывать на то, что вскоре Новгород заполонят копиисты, сумевшие создать арт - приборы того же качества, не приходится. - Нахмурившись, проговорил его сын.
- Ладно - ладно. Всё я знаю и понимаю. Неужели ты думал, что я позволю заключить тебе контракт от имени рода, не проверив возможного компанейца и его продукцию? - Заухал тихим басовитым смехом старший Гюрятинич. Но через несколько секунд замолк и, смерив сына взглядом, довольно хмыкнул. - Ох, сын… ладно, ты заварил эту кашу с Завидичами, тебе и карты в руки. Действуй.
- Спасибо, отец. - Кивнул немало удивлённый Владимир. Сроду за патриархом Гюрятиничей такой уступчивости не наблюдалось!
- Не за что, сынок. Совершенно не за что. - Лениво проговорил Игорь Стоянович и, помолчав, хитро прищурился. - Ведь, если будут сложности, ты же не откажешься принять совет старика?
- Отец!
- Ладно - ладно, не стоит так волноваться, сынок. - Подняв руки в жесте сдающегося, с усмешкой проговорил Игорь Стоянович, и почти тут же посерьёзнел. - Что ты собираешься делать?
- У младшего Завидича сейчас совершенно нет времени на расследование случившегося. Слишком много забот по восстановлению производства, а если учесть, что управлял мастерскими до сих пор его опекун… - Сын пожал плечами.
- Хм… хочешь заняться расследованием сам, да? - Осведомился патриарх семьи.
- Можно и так сказать. Кириллу оно, всё равно не по зубам. - Кивнул младший Гюрятинич. - Ни связей, ни знаний. Рассчитывать на полицию…
- Ты прав, полиция свой нос в дела Поясов не суёт. Прищемят и оторвут. - Довольно усмехнулся отец и, помолчав, добавил, - А в компанейцах у Завидичей сейчас, как минимум, три «золотых фамилии». Да и сами они, пусть и не имеют за спиной силы рода, но место в Совете от количества денег не зависит, а? Впрочем, Мирон Куприянович отчего‑то не жалует Большую Палату своими визитами… Так, опять я не о том. Кхм - кха… Добро. Я отдам приказ Никанору, но руководить поисками будешь сам. Время у тебя есть, следующий рейс будет не раньше чем через пару месяцев. Работай.
- Печать. - Напомнил сын.
- Отдам завтра утром. Но на родовую можешь не рассчитывать, обойдёшься специальной. - Кивнул старший Гюрятинич. Владимир еле заметно скривился, но тут же стёр всякое выражение с лица. Нежелание отца назначать преемника или хотя бы как‑то обозначить свои намерения в этом плане, уже давно стало притчей во языцех не только семьи Гюрятиничей и вассалов рода, но и среди дружественных их фамилии Золотых Поясов. «Старик» прочно держал в руках все нити власти в семье и торговом доме и совершенно не был намерен ею с кем‑то делиться, даже с родными детьми. Впрочем, те и сами не особо стремились взваливать на себя это бремя, не понаслышке зная, что значит быть главой огромной семьи с шестнадцатью вассальными родами и управляющим огромного торгового дома имеющего свои представительства более чем в сорока городах мира. Но постоянные напоминания Игоря Стояновича всем попадающим под руку родным о своём нежелании назначить преемника, давно уже набили оскомину.
Всё‑таки, утро в Китеже и утро на земле, вещи совершенно разные. Пусть последний месяц я провёл в Новгороде, но вновь привыкнуть к земным радостям после полугодового пребывания в замкнутом пространстве Китежграда, так и не успел. В парящем городе, тебя не разбудит ворвавшийся в распахнутое окно напоенный летними ароматами ветер, и никакой будильник не заменит гомона и щебета птиц. Правда и на долгие - долгие умопомрачительно красивые рассветы на земле можно полюбоваться лишь в горах.
