Переписка между Юнгом и Паули продолжалась. Юнг и его работа стимулировали Паули, но как и всегда, он шёл своим путём. Следующим стимулом стали две книги Юнга: «Эон» и «Ответ Иову».
Глядя на ситуацию в наше время, я всё больше и больше убеждаюсь, что ключ к духовной целостности лежит в психофизической проблеме.
Письма Паули в ответ на новые книги Юнга («Эон» и «Ответ Иову») показывают, как созвучны были мысли двух этих людей общей мелодии их рассуждений. Как два импресарио, придерживаясь столь различных взглядов, в основе они находились в гармонии.
«Эон» Юнга был опубликован вскоре после завершения им эссе о синхронистичности. Год спустя вышла вторая книга, «Ответ Иову». Обе книги вызвали сильный эмоциональный отклик Паули. Основная тема у двух книг была общей:
Увлечение психолога религиозной проблемой на первый взгляд кажется странным, но Юнг видел именно психологическое её значение. Он считал, что у религиозных символов и мотивов имеются архетипические корни в психе человека. Юнг идентифицировал религиозные символы с целостностью личности, то есть с самостью. Как таковые, они воплощают противоположности — свет и тьму, добро и зло. Однако если самость проецируется на любящего всех и всё Бога, крайне сложно осознать, что для индивидуации требуется отказаться от этой проекции и найти целостность внутри себя[198].
Паули разделял понимание Юнгом необходимости развить чувство «бога в себе», с его тёмным и светлым аспектами. Но его раздражало, что Юнг в новой книге «Эон» говорит о неполноценности христианского бога, не обсуждая её историческую подоплёку. Паули был твёрдо убеждён, что этот вопрос необходимо рассмотреть. Он считал неприятным концентрирование Юнга на христианском боге без учёта влияния дохристианских доктрин.
Свет и тьма, добро и зло выступают эквивалентными противоположностями, всегда предполагающими существование друг друга.
«Эон»[199] изучает влияние христианской эпохи на психическое содержание нашего времени. Книга названа именем «[солнечного] бога с сердцем льва»,
тело которого обвивает змея, … он представляет единство противоположностей, света и тьмы, мужского и женского, творения и разрушения. Бога изображают со скрещенными руками, в обеих он держит по ключу. … Ключи, которые держит Эон, — от прошлого и будущего[200].
Митраистское изображение иллюстрирует основные моменты книги, изображая целостность, которой недостаёт христианскому божеству, и указывая на архетипический фатализм в руках бога. Юнг намеревался показать, что, поскольку христианская доктрина провозглашает бога однозначно хорошим, образ божества неполон; и в результате со временем христианские символы потеряли свою способность пробуждать внутренний опыт, которую так ценили гностики. В то время как гностики[201] и позже алхимики опирались на мистический опыт, порождавший символы целостности, христианские символы, по словам Юнга, «больше не выражают то, что веками поднимается из глубин бессознательного»[202]. В соответствии с догмой о том, что Бог неизменно добр, а зло есть отсутствие добра, Иисус изображался как образец отсутствия зла. С такой неполнотой божественного образа неудивительно, что тёмная сторона христианского бога проявилась вне его — в Антихристе. На этой почве и выросли христианские традиции.
С впечатляющей проницательностью Юнг писал:
Конечный результат — истинная
