Повернувшись к Леонову он добавил, - что-то подозрительно немцы зашевелились на нашем фронте, скорее всего на них давят из Берлина по поводу весенне-летнего наступления на Мурманск. Это же видно по тем грузам, что ваша флотилия захватила у немцев. Поэтому и выход твоей группы Виктор назначен на 22 апреля - ровно через три дня. Состав группы на твоё усмотрение, но не более 5-8 человек. На всё про всё у вас всего пять дней не более, 27 должны выйти на нашу сторону. У нас тут тоже планируется наступательная операция. Всё понятно. Что-то ещё?
Капитан вопросительно посмотрел на нас, мы с Леоновым сидели вместе на заднем сидении.
Леонов пожал плечами, надо так надо, сходим.
- Надо заехать в порт, забрать с катера патроны, - сказал я, - ещё кое-что по мелочам, да и к таким выходам надо готовиться, по серьёзней, чем за несколько дней.
Капитан недоумённо уставился на меня.
- У вас глушители оружейные, на пистолеты или винтовки есть? - уточнил я у капитана, - или, к примеру, маскхалаты, компактная взрывчатка, чем пользуетесь при отрыве от преследования при наличии собак, наверное, табаком? Как будете сбрасывать преследование? Быстрым бегом, пока не свалитесь? Эвакуация самолётом даже не рассматривается, наверное, максимум катером, а если попался ценный пленный то, тогда как?
Я вопрошающе уставился на капитана. Тот с округлыми глазами переглядывался с Леоновым. Виктор тоже выглядел обалденным от моего напора.
Посмотрев на сидящего рядом Виктора, спросил его, - как преследование сбрасываете, небось засадами, подставляясь сами?
- А как иначе? - тот смотрел на меня удивлённо, - только так.
- Село, - я не скрывал своего разочарования, - а с виду как бы и городские.
Капитан и сидящий рядом со мною Виктор, опять обалдело уставились на меня, не понимая к чему, я сказал это.
- Ну да я из города, - осторожно сказал капитан, - да и сержант Леонов, тоже вроде бы городской. На что тот подтверждающее кивнул головой.
- Оно и видно, - сказал я, - для разведки что главное?
- Что, - переспросил капитан.
- Тихо прийти, тихо уйти и чтобы никто не видел и не слышал, - сказал я, - это при том, что дело, которое им поручили, они выполнили, вот это и есть разведка. А громкое хлопанье дверьми, в этом процессе, это уже должны делать другие военные, специально к этому готовые, по научному их называют диверсанты. Вот для тех, чем громче, тем лучше. Но разведка и диверсанты должны уметь быстро и качественно отрываться от преследований, это их объединяет.
- А разве это не одно, и тоже, - прервал меня капитан.
- Ну да одно и тоже, - я согласительно закивал головой, - как, к примеру, авиация и артиллерия, и там и там пушки, а ведомства разные и разные задачи и способы их выполнения.
В этот момент легковая машина въехала на территорию порта. Ещё через несколько минут мы подъехали к пирсу, у которого стояли корабли нашей флотилии компактной группой, во главе с ВК ПВО "Победителем".
Быстро сбегав на свой катер, забрал свой сидор, попутно кинув в него несколько пистолетов, с пачками патронов к ним, немного продуктов, а так же с десяток гранат Ф-1, не забыл и патроны к своей винтовке.
На пирсе рядом с капитаном стоял наш Петрович и Кобызев.
Что там им наговорил капитан, я не слышал. Подойдя к командирам, доложил им о готовности к выходу на разведку.
Петрович, скептическим взглядом окинул мою фигуру, как будто видел её первый раз и деловым тоном сообщил мне, что я, временно на неделю прикомандирован к отряду разведки СФ.
- Только туда и обратно, - сказал он уже в конце своей речи, добавив, сверкнув своими озорными глазами, - много там не стреляй, помни про патроны, юнга.
На не понимающие взгляды капитана разведчиков и Леонова, рассказал им анекдот про солдат и патроны.
На прощание капитан подтвердил, что завтра с утра он лично привезёт приказ по штабу СФ об откомандировании меня юнги Ваника Северного приписанного к Мурманской флотилии в распоряжение разведотдела СФ.
Оставшиеся три дня до выхода прошли как одно мгновение, по крайней мере, для меня. Я разрывался между пошивочной мастерской, Архангельским морремзаводом, аптеками Архангельска, морским училищем, где мне нашли химическую лабораторию.
В пошивочной мастерской я рисовал эскизы маскировочных халатов, со всевозможными пояснениями, как для чего и в каких местах, а так же их расцветки под весеннюю пору года.
На Архангельском морремзаводе рисовал чертежи всё того же оружейного глушителя, что-то типа прибора "Брамит", братьев Митиных, отдельно как для винтовки, так и для пистолетов.
В аптеках закупал необходимые компоненты для приготовления смеси для отпугивания собак, перепаковал несколько десятков брусков с взрывчаткой, усилив её свойства, раз в пять, а то и более. Отдельно приготовил несколько пробирок с ядом - так на всякий случай, может, пригодятся.
У старшины разведотряда, выпросил с пяток кусков тонкой проволоки метров по пятнадцать каждый, на вопрос ходившего следом за мной и всё записывающего Леонова, сказал, что так надо.
