Скорость нашей колонны около 20 узлов, рейдовое соединение мы нагнали около четырёх часов утра, до рассвета оставалось ещё часа три-четыре. Соединение шло со скоростью 8-9 узлов, все МО-4 стояли по бокам в охранении, впереди фронтом шли три катерных тральщика типа "Ahven", - "Sarki", "Kuore", "Muikku". За ними так же фронтом ВК "Победитель", "Мурманск", сзади них в кильватере ледокол "Tarmo", плавбаза подводных лодок "Sisu". Ещё дальше два грузовых корабля, за ними шли три охотника за подводными лодками UJ-1102, UJ-1214 ("Pay V"), UJ-1210 ("Зеебрюгге"), тральщик тип "Rautu" Т-1 ("Рауту"), тральщик тип "Viipuri" ("Виипури") с номером 763, катерный тральщик тип SM-2, два вспомогательных тральщика DR-2, DR-11. А так же две быстроходные десантные баржи БДБ, артиллерийская БДБ AF-25 (F-429) 350т и БДБ F-223А (220т).
Корабли нашей колонны стали замыкающими в ордере рейдового соединения.
Пока было время до рассвета, меня Кобызев отправил спать к себе в каюту.
Подняли меня около десяти утра.
- Над нами прошёл разведчик, - сообщил мне Кобызев, - скоро пожалуют по нашу душу.
- Встретим, не впервой, - зевая, проговорил я, - такой плюхи немцы не выдержат, захотят ответить, единственный способ - это налёт авиации. Сейчас сообщат в штаб, там примут решение, пока подымут, пока долетят ещё час пройдёт не меньше. На мой взгляд, больше штаффеля не пришлют.
- Это сколько? - переспросил Кобызев.
- По-разному: не менее 12, но и не более 50, это точно - осматривая небо, сообщил я.
- Ну, ты и обрадовал, - погрустнел Кобызев, - как нам от такой толпы отбываться?
- Ногами, ногами, - с ухмылкой проговорил я, - да ещё по-мордасам со всей силы, чтобы знали. Предлагаю у второго "Эрликона" на боевой рубке, наводчика не оставлять, буду работать за двоих, главное чтобы быстрее перезаряжали, так толка больше будет.
- Принимается, - кивая головой, произнёс Кобызев, - значит ждём?
- Ждём, - подтвердил я, - поговори с Ледяевым, для нас самыми опасными будут, если будут - торпедоносцы, те могут одновременно со всех сторон, заходить. Основное прикрыть два ледокола и два ВК и хорошо маневрировать на скорости. Если в кого попадут, пусть сосредоточатся на нём, чтобы не ушёл.
- Сейчас переговорю, - сообщил Кобызев, - думаю, Петрович тоже прислушается.
К этому моменту всех морских пехотинцев с катеров переправили на ледокол "Tarmo" там нужна была помощь у паровых котлов в качестве кочегаров, и на обе БДБ, пулемётчики обосновались на артиллерийской БДБ AF-25 (F-429).
Прилёт немецких самолётов зафиксировали через час десять, это были всё те же пикирующие бомбардировщики "Юнкерс-87", в первый заход прилетело всего двенадцать самолётов, чему я обрадовался, накидывая на себя заклинание зоркого глаза.
На удивлённый вопрос Кобызева, - почему? Сообщил, что бить по частям это хорошо, чем выдержать налёт полсотни одновременно.
Установленные на "Эрликонах", прицелы позволяли стрелять по высоте 5 тысяч метров с хорошей результативностью. Что и было продемонстрировано пилотам, когда они начали вставать в круг, взяв на прицел ведущего штаффеля начал через прицел долбить короткими беспрерывными очередями, терпение у немца закончилось на четвёртой, он просто взорвался, раскидав во все стороны огненные осколки самолёта.
Это очень не понравилось остальным, разозлил я их сильно. Этот штаффель, по всей видимости, ещё не посещал Мурманск с налётами, иначе такой расклад их бы насторожил, этих не насторожил. Даже когда у ещё одного оторвалось крыло, и он пошёл вниз, штопором пытаясь пробить воздух.
Третий, наконец включив сирену, завалился на крыло и с нарастающей скоростью пошёл вниз, на ВК "Победитель", но чего немцы не ожидали, что здесь нарвутся на крейсер хоть и вспомогательный но ПВО, когда высота стала менее 3000 метров с него ударило около тридцати стволов в общей сложности, ставя как я и учил заградительный огонь по курсу его падения. Это помимо того, что ещё большее количество стреляло со всех кораблей соединения. От третьей "Штуки" начали отваливаться части самолёта, из пике он не вышел, так по дуге и воткнувшись в воды Баренцево моря.
Четвёртый самолёт преодолел рубеж 4000 метров, я же перешёл от правого "Эрликона" к левому, а мой правый краснофлотцы стали спешно перезаряжать. Стрелять я начал с десяти патронных очередей, делая упреждение по мере ускорения пикирования самолёта. Кто в него попал я или кто-то другой я не заметил, но и этой "штуке" оказалось достаточно, попали куда-то в мотор, который мгновенно загорелся. От самолёта, пока ещё было возможно, отделились фигурки экипажа пилот и стрелок радист, на них, тут же сосредоточили огонь несколько крупнокалиберных пулемётов, фигурки разлетелись на части как впрочем, и парашют.
