К бывшему немецкому транспорту, который ещё дымил, горел имел наклон, но тонуть не желал подходил артиллерийский ВК "Песец", с него на борт транспорта перешло ещё два десятка краснофлотцев. Они спорно начали помогать тушить пожар и ликвидировать последствия попадания бомбы с пикировщика, на корабле была пробоина, экипаж судна заводил под неё парусину, чтобы хоть немного остановить поступление воды. Полным ходом шла откачка поступившей воды из одного трюма, с "Песца" так же передали несколько ручных и одну электрическую помпы, краснофлотцы хотели отстоять с таким трудом захваченное судно от затопления. С того же "Песца" стали заводить на повреждённое судно трос для его буксировки.
На ВК ПВО "Арктическая лиса" тоже успешно боролись с пожарами, как только кончился налёт авиации, на спасение своего корабля бросилось около половины экипажа.
Ход эскадры после налёта ещё больше уменьшился, до 5-6 узлов, но бросать повреждённый корабль никто не хотел.
До Мурманска добирались не сутки как планировали, а почти двое. Больше налётов авиации не было.
- И не будет, - сказал я Кобызеву.
На его вопрос - почему?
Я ответил, - ответ тут простой, просто посчитай сколько, за последний месяц немцы потеряли самолётов во время налётов? У них они просто закончились, а если и остались, то в основном истребители. Больше навряд ли прилетят. Слишком хорошо получили по мордасам.
В порт Мурманска мы входили почти через двое суток. Кучеров выслал нам на встречу к входу в Кольский залив ПБС-1 "портовый буксир средний" в сопровождении одного МО-2, для оказания помощи в буксировке транспорта, которого мы всё-таки дотащили до порта Мурманска.
Все пришедшие транспорты и танкер встали под разгрузку, командование фронта и ВВС на Мурманском направлении собрало к прибытию нас в порт, все топливозаправщики и подогнало пустые цистерны, чтобы как можно быстрее перелить с него всё топливо, как авиационный бензин, так и обычный бензин, солярку с танкера. С транспортов так же выгружали всё то имущество, которое было отправлено в адрес усиленного корпуса генерала Дитлья для весенне-летнего наступления на Мурманск.
А прислали тому много чего, начиная от десятка лёгких танков Pz Kpfw II, и пятёрки чешских LT vz.35, кроме того выгрузили несколько противотанковых батарей - всего двадцать четыре 37-мм пушки Рак 35/36, где в качестве тяги шли легкие трехосные автомобили "Крупп" "Протце".
Один транспорт был забит снарядами, минами, патронами, гранатами, его начали разгружать так же в первую очередь. Всё перегружалось, на выделенный авто транспорт фронтом, так и после вывоза противотанковых батарей за город, эти же машины -автомобили "Круппа" "Протце", использовались для выгрузки боеприпасов.
Танки перегружали на железнодорожные платформы и сразу же вывозились, к ним командование фронта, уже искало экипажи для формирования механизированного батальона.
На повреждённом транспорте находилось инженерное имущество, а так же имущество для немецкой авиации два десятка разобранных истребителей "Ме-109" в ящиках, несколько разобранных бомбардировщиков "Юнкерс Ju 88" в вариантах торпедоносцев. А так же три десятка моторов истребителям. В наличии оказалось и 50 штук 100 литровых бочек, в них находилось масло для самолётов. Отдельно в ящиках было четыре разобранных небольших самолёта Физелер Fi-156 "Шторьх". Представитель от авиации, был просто в восторге от таких немецких подарков. Все ящики были перегружены на открытые платформы и под охраной вывезены из порта.
Когда на следующий день с транспортов было всё выгружено, пришёл приказ от командующего СФ, о перегоне транспортов и танкера, в Архангельск, для их перегона командование прислало транспортной авиацией ещё 100 моряков. Охрану во время перегона была возложено на Мурманскую флотилию.
Кучеров для перегона выделил тральщики: КТ-1, КТ-2, КТ-3, два катера РС: РС-516 и РС-517, два МО-2 за номерами 121, 122 и один МО-4 161. Кроме того помимо транспортов и танкера перегонялась и плавбаза для подводных лодок, ледокол "Sisu", которой ударными темпами сделали ремонт, для возможности перегона в Архангельск, где для неё ещё была робота по проводке караванов судов Северных конвоев. Старшим был назначен приказом по флотилии капитан третьего ранга Оточин.
25 марта 1942 колонна судов начала вытягиваться с акватории порта Мурманска. Обратно конвойные суда должны были привести несколько транспортов из состава Северного конвоя.
Назад мы их ждали не позднее 5 апреля.
За налёт на конвой немцев и захват, столь значительных трофеев. Капитану второго ранга Ледяеву дали капитана первого ранга, капитану Соловьёву присвоили звание майора, Арбузову и Корнейчуку дали капитана третьего ранга, Репину и Горностаеву дали капитан-лейтенанта, Кобызеву присвоили лейтенанта. Из наших, катерных Кашкаров получил младшего лейтенанта и стал заместителем Кобызева на катере. Лукову присвоили старшину 2 статьи, и назначили боцманом катера.
