Блин, я, кажется, покраснел.
- Встряска... порой тоже необходима, - ответил я ему через пару секунд.
- Возможно, - усмехнулся он. - Только поэтому ты и не был наказан. В любом случае, - стал он чуть серьезней. - У тебя два месяца, в течение которых ко мне можешь не подходить. Да и после... не забывай, у тебя целый год, не стоит с этим спешить.
А если меня за это время в падаваны отдадут? Но это ладно. А если я не смогу от этого отбрехаться? Нет уж. Два месяца подожду, а потом сразу к вам. Хотя, он в чем-то все же прав. Мало ли, вдруг, и правда, найду местечко получше?
- Как скажете, мастер Аэлори, - поклонился я, прощаясь.
***
- Йи-и-и-и-и-и...
Это было, млять, неожиданно.
- Асока, твою душу мать!
Данная особа, выскочив на меня из-за угла, напрыгнула со спины и, обхватив руками и ногами, начала визжать мне на ухо. Меня чуть дед Кондратий не хватил.
- Йи-и-и-и-и....
Блин, ни хрена себе у нее глотка. И легкие под стать. Так, спокойно, Леха, сконцентрируйся.
- Асока.
- Йи-и-и-и-и.... А?
Визжать она перестала резко, удивленно осматриваясь. Все-таки не часто я подвешиваю перед собой юнлингов за шкирку телекинезом.
- Успокоилась? А теперь спокойно расскажи, что случилось.
После чего она, словно котенок, подхваченный за загривок, начала вертеться, размахивая руками и ногами.
- Меня взяли! Взяливзяливзяливзяли... ой. - Я резко отменил телекинез. В связи с чем, девчонка шлепнулась на пятую точку.
- Куда тебя взяли? - Понятно куда, но надо же спросить.
- В падаваны! Рейн, - подскочила она. - Меня взяли в падаваны! Ты был прав, абсолютно прав. Меня взяли, взяли, взяли...
- Стоп, - поднял я руку. - Асока, уймись.
- Да-а-а-а-а-а! - заголосила она, подняв руки, после чего убежала дальше по коридору.
- Едрить-колотить, - пробормотал я. - М-да-а-а...
Вот так вот, собственно, все и произошло. Буквально за две недели до ее дня рождения Асоку вызвали в зал Совета, где и объявили, что на днях она отправляется к своему учителю. И, да, это оказался Скайуокер. Мне же оставалось лишь облегченно вздохнуть. И из-за того, что она, наконец, стала падаваном, и из-за того, что это был Энакин. И если первый пункт не критичен, то вот если бы ее учителем стал бы кто-нибудь другой... я бы.... Было бы очень... неприятно сознавать, что по моей вине, а история может измениться только по моей вине, она практически труп. Но, слава Богу, все обошлось.
Радовались не только мы с Асокой. Мики, когда узнал новость, даже вышел из своего вечно созерцательного состояния и проворчал, что, мол, наконец-то она отсюда свалит. За что был... м-м-м... няшно затискан, да.
За день до отъезда Асоки, умудрился поймать ее в своей комнате, где она, вообще-то, довольно редко бывает. Фактически, только спит.
- Позволь еще раз поздравить, - сказал я, присаживаясь рядом с ней на кровать.
- Спасибо, Рейн, - погладила она меня по руке. - За все спасибо.
- Да что уж там, - дернул я плечом.- На самом деле ты знаешь, как я отношусь к войне и к участию в ней детей.
- Мы падаваны, - задрала она нос. - И наша задача...
- Вы дети, - прервал я ее. - И от ранга это не зависит.
- Мы всю жизнь готовились к...
- Все, все, Шпилька, - помахал я рукой. - Не будем об этом. Ты знаешь мое отношение, я знаю твое. Я, собственно, о другом хотел поговорить. Вот, - протянул я ей комлинк. - И вот. - Следом за ним последовал чип.
- Красивый, - повертела она в руках местный мобильник. - А это что? - кивнула она на чип.
- Комлинк, подарок лично от меня. А это деньги, которые ты заработала, помогая мне с гироскопами.
- За комлинк спасибо, а деньги мне не нужны, - мотнула она головой.
Ну, начинается.
- Не нервируй меня, Шпилька. Деньги не могут быть не нужны. Держи уже, - все-таки впихнул я ей чип. - Запомни, малышка, только мы решаем, насколько важны деньги. Сами по себе они не добро и не зло. Хочешь, трать, хочешь, не трать, но учти, если однажды ты не выполнишь миссию только потому, что у тебя не было пары лишних кредитов, виновата в этом будешь только ты. Доступно излагаю?
- Да, - опустила она голову. - Прости, ты, конечно же, прав. - И вздохнув, добавила, глядя на чип в своей руке: - Ты всегда оказываешься прав.
- Не передергивай, Асока, - поморщился я. - Я, как и все, совершаю ошибки.
Помолчали.
- Рейн, - произнесла она, не поднимая взгляда.
- М?
- Мы ведь теперь будем очень редко видеться.
- И что? - усмехнулся я.
- Ну... это... - замялась она. - Грустно.
- Ох, Шпилька, Шпилька, - погладил я ее по голове. - Сейчас в тебе говорит боязнь смены уклада жизни. Ты слишком долго жила в Храме. Но не волнуйся, уверяю тебя, ты быстро привыкнешь к тому, что тебя ждет. Да и видеться мы будем достаточно часто. Даже с учетом войны. Ну а после, и подавно.
- Ты прав, - встряхнулась она. - Все будет нормально. Ничего не изменилось, мы по-прежнему друзья.
- Правильно, Шпилька. Только так и никак иначе.
