Словно две стихии, находясь в буйном танце, они поглощали все в округе, не позволяя кому-либо уйти от своих смертоносных объятий. Вскоре их внимание привлекла одна маленькая девочка, которая все никак не желала сдаваться на милость Смерти, и все продолжала кричать о помощи.
Почувствовав угрозу своей безраздельной Власти, сама Госпожа Смерть кинулась ей вдогонку.
Чувствуя, что за ней кто-то гонится, малышка выронила игрушку и упав на землю лицом, принялась ползти на четвереньках от неминуемой погибели в лице некой Мрачной Тени, что так и норовила ухватить ее за ножку.
- Нет! Прошу вас! Оставьте меня! Хватит! Н-е-е-е-т! – заметалась из стороны в сторону бедняжка, когда ее обуяли невидимые путы, что с каждой секундой стали смыкаться над ней.
Еще мгновение и девочка не могла дышать. Все ее тело, словно сжимали в единый кулак, готовясь до капли выжать все соки. Единственное на что сейчас была способна бедняжка, это безнадежно протянуть свои маленькие ручонки к Небесам, моля все Силы Света о спасении. Но то Кровавое Болото, в которое угодила малышка спасаясь бегством, было беспощадным и глухо ко всем мольбам простых смертных…
Обделенная от Природы Душой, не обладая сердцем или Иными чувствами – Война не ведала милосердия, не знала покоя, не нуждалась в отдыхе. Все, что ей нужно – это утолить свой ненасытный Голод все новыми и новыми Жертвами. И чем невиннее они были, тем сладостней для нее являлось сие Блюдо.
В самый последний момент, когда казалось все уже кончено и нет спасения из пасти Смерти, девочку за руку хватает некий мужчина. Потянув бедняжку на себя, он одним резким рывком, вырывает ее из лап Забвения. Затем, понимая, что слова здесь лишние, он прижимает малышку к сердцу. Не переставая гладить ребенка по головке и заливаясь горькими слезами отчаяния и гнева на самого себя, неизвестный ей мужчина на миг напомнил любящего ее человека.
Сквозь боль во всем теле и жуткий страх, она поднимает на своего Спасителя глазки и шепчет единственное слово, что еще не разучилась говорить:
- Па-па!
Вслед за этим, этот жестокий Мир, наполненный лишь ужасами и страданиями, меркнет, и она оказывается снова погружена в холодное Царство Одиночества и Отчаяния».
- Кто ты есть такая?
- Назови свое имя?
- Откуда ты родом?
- Сколько тебе полных лет?
- Зачем ты пыталась втесаться в доверие Ученикам Академии?
- Ты заранее спланировала свое похищение, дабы после, выудить из них побольше монет?
- Отвечай, простушка? Кто ты есть?!
- Назови свое имя?
- Откуда ты родом?
Все громче и громче глухим эхом раздавались в кромешной темноте помещения одни и те же вопросы жестокосердечных Дознавателей.
Им, по-видимому, совершенно не было дела до того, в каком разбитом состоянии находилась сейчас Юная Дева, которую привели сюда посреди темной ночи, облаченную в одну мешковину, как какую-нибудь преступницу. Ко всему прочему на руках и ногах у нее висели кандалы, сцепленные единой цепью, что вела к ошейнику на шее.
Именно под тяжестью этих оков, бедняжка и оказалась снова на полу. Откуда и была вынуждена слушать все эти нелепые обвинения в том, чего не совершала.
Ей жутко хотелось поднять голову и закричать, что все это ложь. Что она дружна со всеми по чистоте душевной и не имеет никакого отношения к похищению, и уж тем более - выкупу. Но все ее тело совершенно не слушалось, глаза не хотели раскрываться, а язык и вовсе отсох.
Сейчас бедняжка походила более на тряпичную куклу, которой ловко манипулировал один очень прыткий мужичонка, что и подливал масла в огонь.
- Прошу вас Уважаемые… Не буду называть ваши имена… Эта девушка виновна по всем Статьям… Но сейчас она не способна и слова сказать… Я прошу у Вас разрешения прибегнуть к Дознанию с пристрастием, дабы раз и навсегда узнать, кто есть эта распутная девица, осмелевшая нарушить покой в нашем славном городе Флаверия… - злобно шипел над поверженной бедняжкой ядовитый тоненький голосок, чья страсть к нахождению Истины, была так же сильна, как и к причинению боли и страданий.
- Разрешаю!
- Разрешаю!
- Даю свое согласие! – единогласно «Мудрые Судьи» отдали на растерзание сему Палачу без вины виноватую малышку.
- Да будет так! Уважаемые… Дайте мне два дня, и на всеобщем Собрании Верховного Суда, эта Ведьма сама раскаяться во всех своих преступлениях! Вот увидите – так и будет! – ударил себя в грудь будущий мучитель Девы.
После чего те, кто с легкой руки обрекли бедняжку на пытки, один за другим удалились из Зала.
В нем остался лишь сам Палач и Юна.
- Вот видишь, если ты не сделаешь то, о чем я тебя попрошу – твоя маленькая служанка станет моей Игрушкой на ближайшие два дня. И уж поверь мне – я умею выбивать чистосердечные признания даже из тех, кто совершенно не виновен! – прорычал Палач в сторону мужчины, которого держали чуть в стороне, чтобы никто из Судей не приметил его присутствия.
- Да кто ты такой?! И чего ты желаешь, мерзавец?! – прохрипел лекарь, которому сильно досталось от подручных Дознавателя.
- А у Вас короткая память, Сеньор Орсиани… Или правильнее называть вас – Капитан Отряда Конкисты Сион Франсуа-ля-Марко…
