– Сьере граф, нашли тело сьере герцога! Есть раненые фиорийцы и тушурцы. Из этих, на птицах…
– Пусть калят железо для допроса. И найдите кого-нибудь, кто может переводить. А наших людей немедленно к лекарям…
Вскоре мимо нас пробегают подгоняемые копьями рабы с носилками, на которых несколько десятков тел. Кому-то повезло. А может, и нет…
На холмик, где мы расположились, поднимается сам барон дель Таури, наш главный железнорукий:
– Сьере граф, мы тут посовещались… Отныне вы – командующий нашей армией. Это единогласное решение.
Я поднимаюсь с попоны, на которой сидел, отдаю салют ударом кулака по доспеху. Глухой лязг металла.
– Тогда слушайте мой приказ: к обстрелу Кыхта – приступить!..
– Тяни! – Хриплый голос начальника расчёта.
Десяток тушурцев резко повисают на верёвках, и длинная лапа описывает дугу. Крюковой, тот, кто расцепляет замок, освобождает пращу, прикреплённую на конце рычага, и массивный камень летит в стену. Недолгий полёт, сноп искр и пыли, россыпь каменных осколков, попадание. Расчёты стараются изо всех сил, хотя и набраны из рабов. Попробуй начать отлынивать или, того хуже, вредить – пригоняют новых желающих, благо тех, кто обслуживает требучеты, нормально кормят, естественно относительно других. Со всеми саботажниками и лодырями поступают просто и радикально – ими стреляют. В прямом смысле этого слова. Запихивают в пращу, новый расчёт, следуя команде надзирателя, тянет за верёвки – и летит такой несчастный, размахивая руками и ногами, прямо в стену. Шлепок, алое, впрочем, быстро багровеющее пятно на жёлтой кладке – наглядный пример. За первые четыре часа таких украшений появилось почти полторы сотни. Этого хватило. За глаза. Теперь рабы трудятся на совесть, и стена медленно, но верно поддаётся.
Откровенно говоря, там не только рабы, но и солдаты из королевской гвардии, которых мы взяли в плен. После форсированного полевого допроса остатки их отправили в город самым быстрым способом. Как они орали… Огненные ядра пока не применяли. Нет смысла. За первой стеной города возвышается вторая. И только за ней располагается, собственно говоря, сам Кыхт. Вот снесём форбург, или, по-русски, – посад, тогда подтянем наши камнемёты поближе и начнём веселье. Тем паче что изготовление снарядов идёт непрерывно.
Ну а пока медленно, но верно ровняем первую стену. Та очень мощная, и дело идёт тяжело. В час по чайной ложке. Но всё же движется, а не стоит на месте. Кое-где уже сбиты квадратные зубцы, в одном месте зияет довольно внушительная впадина. И всё это – за неполную ночь. Если так будет продвигаться, то к вечеру мы получим первую пробоину. А там пойдёт легче. Пока стена монолитная, рушить её тяжело. Но едва только целостность кладки нарушается, она начинает сама рассыпаться… Блестящие шлемы тушурцев со стены практически исчезли. Кому охота получить увесистый булыжник в голову или попасть под град каменной шрапнели? Дураков даже среди них нет. Сейчас даже можно подогнать первую волну хашара к стене и захватить её. А что потом? Поднимать требучеты наверх? Так их сметут со второй стены. Я не дурак. И мои подчинённые это прекрасно понимают. Поэтому мы все, шестнадцать оставшихся командиров, включая меня, молча стоим на холме и наблюдаем за тем, что происходит. Время от времени комментируя удачные попадания.
Наша артиллерия старается. Машин много, а от лагеря волокут новые, куда более мощные и дальнобойные агрегаты. В такой можно уложить снаряд весом килограммов в двести. Сейчас-то работают ручные требучеты, которые приводят в действие рабы. И то – результат виден сразу. А вот когда начнут работу гиганты с качающимися противовесами… Впрочем, несмотря на все старания и усилия рабов, их движение происходит довольно медленно. Но всё же длинные рычаги приближаются к своим позициям. А там посмотрим. Дель Таури на полном серьёзе утверждает, что из новых требучетов он сможет перебросить огненные заряды и через вторую стену прямо отсюда. Я, конечно, сомневаюсь, но барон в своём деле специалист куда лучший, чем я. Ему и карты в руки. Если получится… И мои челюсти сжимаются крепче. Жаль герцога. Дель Саур был редким человеком для этой эпохи. Особенно среди лордов. Впрочем, и остальных павших фиорийцев жаль не меньше. Естественно, все они далеко не ангелы, типичные дети этого времени. Но я их не виню. И не презираю за это. Создай им другие условия – выросли бы другими. А так… Я и сам замечаю, что окружение сильно влияет на меня, и я иногда совершаю такое, что ни за что бы не пришло мне в голову в моём мире. Здесь же такие вещи естественны…
Ну а пока мы тут, в лагере готовятся к похоронам павших. Будет нечто вроде тризны, потом тела павших сожгут. Хотя в Фиори это и не принято, но нам не довезти тела погибших на родину, поэтому мы приняли такое решение. Пепел потом будет передан родным и близким, и они распорядятся им сами.
– Сьере лорды, у нас есть время. Предлагаю съездить в лагерь и пообедать. А через три часа вернуться сюда. Солдатам пусть привезут пищу из расположений.