– Вронский, ты не охренел ли с такими вопросами? – взвизгнула завуч, замахнувшись рукой, будто хотела его издалека ударить. – И как только ваша Алла Дмитриевна вас терпит? Пётр Сергеевич ушёл на пенсию из-за проблем со здоровьем, – пояснила она уже для всех и повернулась к новому учителю, – Гектор Ефимович, от всей души желаю вам удачи с этим классом. 11Б, будьте благоразумны, пожалуйста!
Новенький физик, чрезвычайно стеснительный и малословный, помялся на месте, пробежался по списку фамилий из журнала, вызвал к доске по очереди нескольких ребят проверить знания. Знаний, как оказалось, почти не было: Илюха не смог сформулировать закон Ома, Жека, один из тупых дружков Игоря, решил повеселить класс, в качестве формулы написав на доске Х = YU, и только Ева ответила что-то более или менее связное, посветив перед учителем глубоким декольте. Лицо Гектора Ефимовича тогда покрылось красными пятнами, а Ева получила пятёрку, хотя её ответ с трудом дотягивал до четвёрки. Тогда-то мы и поняли, что физику сдать девочкам не составит труда. Ну, кроме парочки тихонь, которые боялись лишний раз привлечь к себе внимание.
Проверяли нашу теорию девчонки несколько уроков подряд, надевая то короткие юбки и каблуки, то просвечивающие топы и блузки. Особенно развлекалась Карина, которая и так носила весьма компрометирующую одежду, а тут надела чёрный кружевной топ прямо на голую грудь – она получила «отлично» по физике впервые за три года. Я бы тоже не прочь поправить оценки по физике, но мне нечем было светить: ни пышной груди, ни нормальной попы у меня не было, да и на физику в целом мне было плевать.
Сначала прогулы физики сократились до минимума – у наших парней появилась сильная мотивация присутствовать на каждом уроке, но их физик будто недолюбливал и ставил нормальные отметки как-то нехотя. Вот и парни его невзлюбили, из урока в урок делая маленькие пакости: то тряпку мылом натрут, то изрисуют мелом стул, а однажды Игорь Вронский так увлёкся написанием похабного стиха на доске, что не заметил, как Гектор Ефимович зашёл в класс. Итог – дружный хохот и поход к директору.
Сегодня на перемене между сдвоенным русским девчонки обсуждали, в каком образе завтра показаться на физике.
– Бабоньки, завтра кто отвечать на физике будет? Кому пятёра нужна? – обратилась пышненькая Полина сразу ко всем одноклассницам.
– У меня всё уже хорошо, – ухмыльнулась Карина. – Вон, у Ирки вроде печально, пусть наденет чёрную мини и чулки в сетку, Гектор такое особенно любит.
– Я могу, конечно, но тогда больше ни у кого не будет шанса, – Ирина похлопала пышными ресницами и махнула копной чёрных волос.
– Давайте Лаптев придёт в чулках, тогда точно ни у кого шанса не будет, – крикнул Игорь так, чтобы на другом конце класса его услышал девяностокилограммовый Вадим Лаптев. Тот в ответ кинул в него ластиком, попав в голову Жеке.
– Насть, у тебя же там одни трояки, не хочешь стать отличницей? – спросила у меня Лера.
– Ну хрен знает, я так не умею. Мне проще выучить тему. Тем более, Гектор слишком стрёмный, чтобы ради него ещё и наряжаться, – пожала плечами я, завидуя раскрепощённости одноклассниц.
– Не ради него, а ради пятёрки. Ладно, как хочешь. Кстати, сегодня мы с Левиным идём гулять. Как думаешь, поцелуемся или нет?
По телу прошла волна дрожи, я с трудом сглотнула. Сколько бы я не убеждала себя, что Лера Левину неинтересна, он всё же общается с ней.
– Я-то откуда знаю, – ответ получился чуть резче, чем я рассчитывала. – По-моему, ему сейчас не до поцелуев. У него по учёбе какие-то проблемы, он писал.
– А я думаю, поцелуй всё же будет.
– Сомневаюсь… – пропела я, а внутри нарастало чувство беспокойства.
– Спорим? – Лера с азартом протянула мне руку, на тонких губах играла самоуверенная ухмылка.
– Спорим, – я пожала её руку, а сама раздумывала, как бы попросить Левина, чтобы он ни в коем случае не смел целовать Леру. – Докажешь-то как?
– Не бойся, доказательства будут. Давай так: если я выиграю, ты завтра на физику наденешь самое соблазнительное платье и что-нибудь сделаешь. Такое дерзкое и сексуальное, чтобы у Гектора встал.
Ева и Ира, слышавшие разговор, упали на парту в звучном смехе.
– Народ, тут у нас челлендж намечается: Лерка и Настя спорят на стояк у Гектора! – заорала Ира на весь класс, отплёвываясь от смеха. – Давайте придумаем для них наказания!
В классе одобрительно загудели, а я со стоном опустила голову на парту, прикрывшись руками. Ну вот надо же было Лере обсуждать это так громко, чтобы наша невыносимая звезда всё растрепала. Ничего не имею против Ирки – на самом деле она забавная и искренняя, – но иногда она вела слишком уж вызывающе. Это раздражало. Особенно раздражало, что любили её все, даже Игорь относился к ней как к принцессе.