В эти дни Платону очень понравилось решать задачи и делать упражнения по аналитической геометрии из книги «Задачи и упражнения по аналитической геометрии» авторства О.Н. Цубербиллер.

— Надо же?! В аналитической геометрии соединились алгебра, геометрия и тригонометрия! — понял Кочет.

Но сейчас в его жизни в одно целое соединились только его работа и учёба. На остальное времени уже просто не оставалось. Нужно было себя держать в руках, не отвлекаясь на всё остальное, пусть и тоже важное и даже более приятное. Но из этих двух, главных для Кочета дел, одно было просто обязательным времяпрепровождением, не требующим сил, использования ума и знаний, а другое — самым главным и трудным, требующим времени, приложения знаний, ума и усилий в борьбе с традиционной школьной ленью.

Особенно Платону пришлось туго с французским языком. Рядом не было симпатизирующих и сочувствующих ему преподавательниц, и его отставание в грамматике сразу вскрылось. Когда его случайно спрашивали в конце урока, то он успевал сориентироваться и удовлетворительно ответить.

Если же его спрашивали вначале, то Кочет плавал от незнания, и тонул от стыда. Даже робкие подсказки со стороны красивой рослой блондинки не помогали ему, и он лишь краснел перед нею от неудобства.

Девушка была сероглаза и плечиста, но виду в симпатии к Платону не подавала. Да и он, в отличие от других студентов, не оказывал никому какие-либо знаки внимания. Он даже ещё не знал её имени.

— Она наверно пловчиха, раз у неё такие развитые плечи, и видимо хорошо плавает? А я вот плавать умею только по-французски! — на себя серчал Кочет.

И тут он громко сам себе рассмеялся, вспомнив французский глагол «скакать» (ébatrs).

— А я ещё могу и скакать по-французски! И это у меня неплохо получается! — уже молча и про себя закончил он неожиданную мысль.

Но, не смотря на большую занятость, до Платона по радиотрансляции и по телевизору всё же доходили и основные международные новости.

Так он вечером в воскресенье 2 октября узнал, что происходящие в Нигерии события привели к выступлению по федеральному радио станы главы военного правительства Нигерии подполковника Якубу Говона, осудившего межнациональные столкновения и опять высказавшегося за единство страны.

По-прежнему интересовался он и спортивными новостями, особенно футбольными. Основной явилась новость, что 4 октября киевляне со счётом 4:0 обыграли главного соперника ЦСКА, оторвавшись от него уже на пять потерянных очков.

Но интересовался не только сам Платон, но и самим Платоном.

Комсорг цеховой комсомольской организации Яков Родин спросил у Кочета, какими видами спорта он занимается.

— «Прежде всего, футболом! Меня Климанов даже взял играть за реутовскую юношескую команду! Но я поступил в вечерний институт и не смог играть! А ещё я могу в шахматы и шашки! Но шахматы не люблю — слишком долго надо играть! Могу на лыжах и коньках! А ещё, если очень надо — любительский бокс и борьба самбо! Но когда?!» — с жаром ответил Кочет.

— «Здорово! Беру тебя на заметку! Нам спортсмены нужны! Может как-нибудь удастся тебя привлечь к межцеховым соревнованиям, особенно, если в рабочее время!» — обрадовался Яков, отвечавший и за спортивную работу в цехе.

В этот день в пятницу 7 октября Платон ждал своей первой зарплаты ученика токаря за одиннадцать сентябрьских дней. После обеда экономист цеха Таисия Николаевна Серикова под охраной кого-то из крепких рабочих принесла в цех дюралевый чемоданчик с деньгами. И вскоре у окошка материальной кладовой выстроилась очередь страждущих рабочих.

— «Платон, а ты чего это за зарплатой не идёшь?!» — удивлённо спросил Кочета Алексей Иванович.

— «А она ему не нужна. Он же студент!» — язвительно и с завистью за него ответил моложавый фрезеровщик Виктор Животов, работавший на одном из ближних к токарному участку фрезерных станков.

— «Иди скорей занимай очередь!» — всё же посоветовал Заварзаев.

— «А очередь за зарплатой зачем? Это же не за дефицитом! Всё равно ведь её дадут!? Так зачем стоять — время терять?!» — удивил он присутствующих своим трезвым расчётом.

Перейти на страницу:

Похожие книги