Юность полностью

— «К сожалению, не имею права! Приходите на мой другой экзамен и пересдадите! Я может у вас приму и без билета!?».

И. словно оплёванный, но с надеждой на быстрое исправление своей досадной ошибки, возвращался Платон домой, по дороге сетуя на себя и на свою самонадеянную самоуверенность.

Дома он объяснил маме свою неудачу, заверив её, что легко и скоро пересдаст экзамен, ещё находясь в учебном отпуске.

Следующий экзамен был снова по коронному для Кочета предмету — Истории КПСС. И снова он потерпел неожиданное фиаско. Он полностью и точно, согласно учебнику, ответили на все вопросы билета, рассказав о «Второй программе партии», на что экзаменатор Гартман задал дополнительный вопрос. Платон повторил, как было изложено в учебнике. Но злопамятный Гартман не унимался.

Знание и преподавание истории КПСС были для него своего рода защитой, индульгенцией, щитом от возможных нападок на него, даже репрессий. И он этим пользовался.

— «Вы мне расскажите, как написано в самой программе партии, по пунктам!».

— «А в учебнике самой программы нет! Я её не читал!».

— «Ну, как прочтёте, так и приходите! Я ведь на семинарах всех предупреждал, чтобы знали первоисточник! А вас видимо не было?!» — злорадно объяснил преподаватель, с удовлетворением захлопывая зачётку Кочета.

И опять Платон в недоумении возвращался домой, снова с негодованием сетуя на себя и обстоятельства.

— А ведь мне никто об этом не говорил! Даже староста!? Да и я не спрашивал! Но я и не знал об этом! Вот результат моих прогулов! А всё-таки плохо учиться в институте без друзей по группе! — понял он.

А дома опять пришлось всё объяснять маме и неуклюже оправдываться:

— «Кто бы мог подумать, что по лёгким для меня предметам, по билетам которых я правильно ответил на все вопросы и должен был получить пятёрки, меня вдруг срежут!? И вроде бы преподаватели не виноваты? Ведь они предупреждали на семинарах!? Но в первом случае я знал, но меня подвела моя торопливость, а во втором…!».

Но Алевтина Сергеевна сразу усмотрела суть, перебив сына:

— «А ведь я тебе говорила, что твои прогулы до добра не доведут! А ты всё меня успокаивал!? Самоуверенный зазнайка! Мало тебе опыта родителей!? Тебе надо всё это прочувствовать ещё и на своей собственной шкуре? Сын! Запомни! Нормальный человек учится на своих ошибках, умный — на чужих, а дурак — вообще никогда не учится!».

Следующий экзамен был по экономической истории СССР.

Платон сразу сел за толстую книгу, запоем один раз прочитав её до конца, всё поняв, и почти всё запомнив. И на экзамен он пошёл среди самых первых, чтобы долго не мучиться.

— Ведь перед смертью всё равно не надышишься!? — вспомнил он одну старую пословицу.

Платон уверенно отвечал на все вопросы, но кое-где не полно. После его ответа преподаватель стал задавать дополнительные вопросы.

А Кочет, успокоившись, подумал:

— Ну, теперь-то мне двойку не поставят!? Видимо он решает между тройкой и четвёркой?

А увлёкшийся преподаватель стал задавать ему вопросы по всему материалу, и Кочет отвечал, где полно, а где вполне достаточно.

— Ну, сколько можно меня мучить? Ведь я на тройку уже наговорил!? — стал раздражаться Платон, со смаком отвечая на очередные вопросы, количество которых уже зашкаливало.

— «Надо же?! Вы знаете ответы по всем темам, по всем эпохам, по всему курсу!? И вы всё-таки дотянули до отлично!?».

— «Спасибо! Но мне бы и хорошо хватило!» — облегчённо вздохнул Кочет, получая зачётку с первой и даже отличной оценкой.

— «Мам! Я опять шёл на пятёрку, и чуть было опять недотянул! Но преподаватель удивился моим знаниям по всему курсу, и до конца тянул меня на пятёрку и вытянул!».