Юность полностью

— «Единственное, с чем я пока соглашусь, и то лишь в порядке исключения, так это съездить с тобой в загс и оформить твоё отцовство! Я тебе позвоню, когда! Но, скорее всего, это будет примерно числа девятого!?» — окончила она чуть за здравие.

На том они и распрощались.

Как побитый возвращался Платон домой, получив ещё и нагоняй от ещё не разобравшейся в ситуации, матери.

— Надо же, какой Варя себя показала?! Я даже не ожидал! Все женщины наверно такие?! И мать моя тоже! Чувствуется, что ей обязательно нужен муж с высшим образованием! А любовь — это так себе! Не ожидал я от неё! И это мне не нравится! Ладно! Поживём, увидим, посмотрим! — решил он.

А дома у сестры в гостях была подруга, отличница и одноклассница Лариса Квартникова. Они дружили давно. И тогда всеми признанная красавица и умница Лариса нравилась Платону. Он даже пытался с нею заигрывать, оказывая ей явные знаки внимания. Но та, как часто бывает с явными красавицами, уже избалованная всеобщим вниманием, не обращала, или делала вид, что не обращает внимание на старшего брата подруги.

А теперь получилось наоборот. Лариса стала строить Платону глазки, а тот, имея любимую женщину и будучи ещё и влюблённым в другую девушку, перестал обращать внимание на пустое место.

Хотя та в этот вечер просто мешала ему заниматься, даже предлагая свою помощь во французском языке. Но Платон отказался от её помощи, сославшись на свою особую систему подготовки.

— Дорого яичко к христову дню! — лишь пронеслось в этот раз в его сознании.

Активизировалась в отношениях с мужским полом и Настя.

В новом году Павел стал позванивать ей из своей воинской части, и они иногда встречались, гуляя по Реутову и ходя в кино.

Но как-то их увидел, гулявший вечером по Реутову Саша Сталев и стал ревновать. В студенческие каникулы он даже пришёл вечером подвыпившим к Кочетам и стал ныть, распинаясь перед Алевтиной Сергеевной:

— «Тётя Аль! Но я ведь Настю очень люблю! И хочу с нею встречаться! А она вон, с этим …! Я побью его!».

— «Саш! Да успокойся ты, возьми себя в руки! Не ной! Да ты его никогда не побьёшь! Он тебя уложит одной левой! Спроси Платона! И пойми, что люди встречаются, когда нравятся друг другу! А ты Насте не нравишься! И мне, кстати, тоже! Вспомни, как ты «дружил» с Платоном! Мы же всё это видели и знали! Ты не надёжный человек! Да и у нас в семье пьяных никто не любит! Так что больше не приходи!».

— «Иди, Шурик, лучше домой, проспись!» — добавил, в это время вошедший в квартиру Платон.

Но неприятности доставлял не только Саша Сталев, но и китайские хунвейбины, 6 февраля ворвавшиеся в здание торгового представительства СССР в Пекине.

А вечером позвонила Варя, попросив Платона завтра утром взять на работе административный отпуск и приехать к ней с паспортом для похода в Загс.

И во вторник 7 февраля наконец довольный собой Платон Кочет получил на руки Свидетельство об установлении отцовства и запись в паспорте о наличии ребёнка, а в новом Свидетельстве о рождении сына у того появилась новая фамилия Гаврилов-Кочет.

Проводив Варю с сыном до их квартиры, Платон, всё ещё не отошедший от обиды на Варю, сразу выехал домой, сославшись на необходимость заниматься.

А верная своей позиции Варя не стала его удерживать, на прощание лишь спросив и пообещав:

— «Ну, ты доволен? Наш сын теперь законнорожденный! Но я не буду с тебя требовать элементы! Учись, повышайся по работе, увеличивай свою зарплату! Если иногда деньгами поможешь, отказываться не буду, но в этом сейчас пока нет необходимости!».

— «Конечно, доволен! А с деньгами и прочим — когда, как и чем смогу, так и помогу! А как сдам все хвосты, так сразу и позвоню! Пока!» — на прощание махнул он рукой, не став в этот раз ни обнимать, ни целовать удивившуюся Варю.