Юность полностью

— «Ну, что, Кочет? Начинай!» — уступил право первого удара Юра.

— «Ну, полетели!» — подыграв ему, сделал Платон первый совсем короткий пас вперёд и вправо на Бобкова.

И игра началась. А как только Кочет коснулся мяча, его волнение сразу прошло. Он уже был внутри игры. И для него кроме мяча, чужих ворот и партнёров больше никого не существовало.

Поначалу Платон взаимодействовал только с Колей, а братья друг с другом. Но затем перепасовки начались с края на край и по диагоналям. Платон заиграл уверенней и напористей. И этим воспользовался Юра, в один из моментов контратаки перебросивший мяч через игрока у линии штрафной на рывок Кочету. А тот заранее прочувствовал момент, с середины поля рванув к штрафной и уже набрав скорость.

И, как только мяч начал отскакивать от поля, он щёчкой павой ноги переправил его в ворота мимо, навстречу выбегающего из них, вратаря, 1:0.

Партнёры по нападению тут же поздравили Кочета с открытием личного счёта. Но радовались они не долго. Соперник поднажал, и вскоре сравнял счёт, 1:1.

Однако под занавес тайма Платон выдал пас вразрез налево и вперёд на Колю Алдашкина, и тот, срезав угол штрафной, аккуратно и тоже щёчкой правой ноги положил мяч в левый угол ворот, 2:1.

В перерыве Евгений Прокофьевич похвалил и поздравил Платона с голевым почином, но попросил его во втором тайме оттянуться чуть назад, выдвинув вперёд Юру, и чаще бить по воротам издали.

И такая тактика вскоре принесла свои плоды. Закрутив около штрафной карусель, братья Бобковы и Алдашкин отвлекли на себя всю защиту соперника. И в один из моментов Юра дал пас назад под удар Платону, который, имея время, от души приложился под перекладину, 3:1.

Теперь уже соперники следили и за Кочетом, растянув свою оборону в центре. И этим воспользовался Юра Бобков, пройдя с мячом почти до ворот, и в последний момент отпасовавший его направо брату, и Слава Бобков сделал счёт 4:1.

После этого игра несколько успокоилась. Платон заметил, что его партнёры стали беречь силы и ноги.

— Сразу видно профессионалов, играющих на результат! А я играю ради удовольствия и голов! — подумал Кочет, взяв инициативу в свои руки.

Даже на фоне своих партнёров, энергично носящийся по полю, Платон выглядел теперь просто сумасшедшим, или принявшим допинг. Он даже умудрялся отнимать мячи на половине поля соперников и атаковать их ворота в одиночку, не дожидаясь застрявших в середине поля партнёров. И это не скрылось от опытного взгляда тренера.

— «Прокопыч! А где ты этого парня нашёл?» — показывая на Кочета, спросил Климанова тренер соперников.

— «Так это наш, реутовский, из дворового футбола! Давно собирался к нам прийти, и вот впервые играет!».

— «Так, по-моему, по нему сборная страны плачет!?».

— «Да нет! Ещё рано судить! Это его пока первая игра!» — отвернулся от соперника Евгений Прокофьевич, глядя, как на поле Кочет в очередной раз продирается сквозь строй, разбрасывая соперников в стороны.

— «Он у тебя, как танк! Что впереди, что сзади. Видно универсал!?».

— «Так универсалы только в дворовом футболе и рождаются!».

— «Точно из дворового! Вон, как сражается?! Не сдаётся до конца! Хотя игра уже сделана!».

Но и их соперник не сдался, под занавес отыграв один мяч, 4:2.

После игры все поздравляли Платона, а некоторые и восхищались им.

— «Николай! А ты оказался прав! Самобытного игрока ко мне привёл! Спасибо!» — чуть в сторонке благодарил Евгений Прокофьевич лидера своей команды Колю Алдашкина.

Уставший, радостный и окрылённый возвращался Платон Кочет домой.

— Ур-ра! Я теперь в команде! А как быстро всё получилось?! Видимо вопрос созрел?! — радовался он, снимая соску с бутылки концентрата яблочного сока.

На следующий день, в пятницу 7 июля, Платон Кочет сдал документы в МИНХ имени Г.В. Плеханова и устроился в нём на консультации по географии и математике. Теперь ему надо было готовиться для сдачи там вступительных экзаменов.

На его счастье, консультации были днём, а футбол по вечерам.

Вечером того же дня он сказал маме, что стал абитуриентом, а Настя показала ей свой первый в жизни паспорт.

В пятницу 8 июля после тренировки, на которой Евгений Прокофьевич дал Платону постоянное персональное домашнее задание учиться и отрабатывать жонглирование мячом, состоялась их двусторонняя игра против молодёжного состава.