Юность Барона. [3 книги] полностью

— А вот с этим делом будем завязывать. Хватит уже тебе под бабами ходить. Боевое крещение, считай, получил. Теперь станем делать из тебя полноценную боевую единицу. Смотри-ка, Лукин возвращается. Быстро управился, ничего не скажешь. Эй, Сережа, что там за массовый нежданчик случился?

— Вот что с людьми спиртное делает! — весело отозвался Лукин. — Каких-то двадцать капель — и наш Митяй поплыл, подобрел и дал признательные показания. Нет, ну каков гусь! И когда успел?

— Какие показания? О чем ты?

— Да этот прохиндей умудрился от полицайской свинки целую ляжку отпилить и заныкать, — расхохотался Сергей. — С полпуда весом! Вот, держите, братцы, ваша трофейная порцайка. Как говорится: чем больше мяса схавают свои, тем тоньше будут фриц и полицай…

— …Ты, начальник, другим разом как-то поделикатнее нарисовывайся. У меня, к твоему сведению, своя личная жизнь имеется.

— Хочешь сказать, я тебя с бабы сдернул? Побойся Бога, Вавила. Времени — четвертый час! Светловато еще для интиму. Да и душновато.

— Мне таперича и палки кидать по твоему расписанию прикажешь?

— Упаси бог! Просто уж так я по тебе соскучился — мочи не было вечера дождаться. Ты мне за Барона разузнал?

— Пока не особо. Знаю только, что вроде как нет его сейчас в Питере.

— О как? И где же он?

— Я у Барона на уме не был, а в свои планы он никого не посвящает. Просто обмолвился Хрящу, что какое-то время в городе не будет, и свалил.

— Когда? Какого числа?

— Да вот как на следующее утро из Орехово на электричке укатил, так с тех пор — ни слуху ни духу.

— О-очень интересно. А ты случайно не в курсе: нет ли у Барона шрама на левом бедре?

— Ты никак глумишься надо мной, начальник? Я под хвост не балуюсь и к тому, что там на заднице Барона помещается, интереса не имею.

— Ну извини. Это я не подумав шлепнул.

— Да уж.

— Слушай, а он вообще как? Сильно кашляет?

— Не понял?

— Ну, знаешь, как это обычно у туберкулезников бывает? Затяжными приступами, с кровью в платок?

— Кто туберкулезник? Барон? Я тебя умоляю, начальник. Да он здоровее нас с тобой обоих взятых!

— Даже так? Хм… Ну тогда последний вопрос: баба какая у него в городе имеется?

— А я знаю? Правда, той ночью, на даче, он таки Любку покрыл. Причем по утряни они вместе и свалили.

— Что за Любка?

— Да так, шмара одна, с Балтов[69]. Но — форсистая, с гонором. Абы кому не дает.

— А на Балтах где?

— Точного адреса не знаю. Помню только, что на Шкапина, дом сразу за баней.

— Любка. За баней. Чертовски интересно…

Отстояв очередь и заполучив две заветные пол-литровые кружки, Барон сдунул пузырчатую, стекавшую по стеклянным граням пену, с наслаждением сделал первый большой глоток и лишь после этого отошел от ларька.

Еще не было и четырех, но все уличные стояки[70] уже плотно оккупировали окрестные работяги и пейзане. Посему Барон направился к раскидистой, дающей густую тень иве, присел под оной на чемоданчик, а кружки поставил прямо на землю. Неспешно потягивая пивко, он поймал себя на мысли, что со стороны смотрится праздным отпускником, хотя за всю доселешнюю жизнь именно в такой роли побывать ему ни разу не доводилось. Да и, пожалуй, вряд ли когда придется.