Юность Барона. [3 книги] полностью

— …Я ведь, кажется, неоднократно просил не приводить сюда своих дружков?! Еще и с детским садом!

— Анатоль Яковлевич! Да Юрец — нормальный пацан! Я за него ручаюсь. Зуб даю!

— А мне твой гнилой зуб на хрен не сдался! "Дяденька, возьмите овечку". Тьфу! У меня, между прочим, нервы тоже не из канатов скручены! Думаешь, мне малолеток доходяжных не жалко? Да только если всех жалеть, никакого здоровья не хватит.

В этот момент в дверь условным стуком постучали.

Марцевич вздрогнул, а Бабай вопросительно поднял бровь.

— Это Дуля! — успокоил Гейка. — Вы же сами просили, чтоб пришел.

Марцевич, вспомнив, кивнул Бабаю, и цепной пес впустил в квартиру закоченевшего Дулю.

— Ходи за мной, доходяги. Базар до вас имеется, — приказал Марцевич, и пацаны покорно проследовали в кабинет.

В святая святых. Где они до сей поры еще ни разу не были…

— Ну и? Как там ваша ватага? — поинтересовался Марцевич, усаживаясь в кресло. — Слухи доходили, что Гриня того? Откинулся?

— Спёкся Гриня, — подтвердил Гейка. — И Горыныч вот-вот.

— Нам бы, Анатоль Яковлевич, в какую делюгу по-шустрому вписаться, а? — заискивающе, давя на жалость, затараторил Дуля. — Иначе — край. С рынка всем уже не прокормиться. Еще немного — и парняги друг на дружку кидаться станут.

Гейка злобно цыкнул на подчиненного, и тот сконфуженно прикрыл пасть.

— В принципе, есть у меня на примете одна темка, — после паузы, как бы размышляя вслух, протянул Марцевич. И — уперся взглядом в Гейку. — Но, боюсь, твоим соплякам не потянуть.

— Да мы! Да вы только прикажите! — снова полез поперек батьки в пекло Дуля.

— Приказывают в армии, Дулечка, — ласково уточнил Марцевич. — А промеж своих — полюбовно соглашаются. Разницу чуешь?

— Ага, — подтвердил Дуля и покосился на Гейку. Дескать, а что? Разве я чего-то не то?

И Гейка вынужденно согласился:

— Ну да… Мы эта… мы согласны.

— На ЧТО вы согласны, дурьи ваши бошки? Я ж еще ничего не озвучил?

— Да какая разница? Что в лоб, что по лбу.

— Тоже верно, — неожиданно согласился Марцевич. — А теперь слушаем сюда: есть одна квартирка, в Коломенской части. Живут трое — дед-профессор, его старуха и их внук. — Анатолий Яковлевич бросил взгляд на Дулю. — Примерно твоего возраста будет. Задача: зайти в квартиру и забрать картину товарища Айвазовского. Узнать ее нетрудно, там всего одна марина висит.

— Чего висит?

— Море нарисовано. Корабль. Шторм утихает. И солнышко сквозь тучи пробивается. Теперь понятно?

— Ага. Только, это… А если не откроют? Дверь вышибать?

— Откроют. Старики почти неходячие, так что к двери подойдет внук. Спросит — кто? Скажете: от Анатолия Яковлевича посылка.

— Прямо вот так вас и называть? — удивился Гейка.

— Вот прямо так! Иначе не откроет. Далее входите, внука… в общем, надо его… Ну, вы меня поняли?

— В смысле? — насторожился Дуля. — Кончить, что ли?

— Именно.

Какое-то время уркаганы-малолетки поварили услышанное. Затем Гейка осторожно предложил альтернативу:

— Так, может, просто в дыню ему пару раз сунуть, и все дела? Навалимся кодлой — он и пикнуть не успеет.

— Наваливаться — это ты на бабу будешь! — рассердился Марцевич. — А парня завалить нужно. Разницу чуешь? И его, и… профессора с женой.

— А стариков-то на фига?

— Они все равно одной клешней в могиле стоят. Неделя, от силы две, осталось. Так что им, считай, без разницы. Потому и картину нужно быстрее взять. Пока она государству, как бесхозная, не отошла… Тебя, я гляжу, что-то смущает?

— Да нет. Просто… — Гейка замялся. — Просто мы с парнями по-мокрому еще ни разу не…

— Ну так все когда-то случается в первый раз. Впрочем, никто не неволит. Вы спросили за работу, я сделал конкретное предложение. Не нравится — без проблем. Других исполнителей найду. Сейчас народ до такой ручки дошел, что за буханку хлеба не то что на квартиру профессорскую, налёт на Смольный упромыслит. — Марцевич жестом указал на дверь: — Всё, свободны! Не было разговора.

Прочитав отчаяние на лице Дули, Гейка запротестовал:

— Погодите, Анатоль Яковлевич! Это ведь я так, сгоряча сказал. Мы сделаем! В лучшем виде, даже не сомневайтесь. Только скажите адрес и когда?

— Уверен?!

— Да!

— Хорошо. Тогда вот адрес. — Он протянул Гейке заранее заготовленный клочок бумаги. — Сделать надо не позднее среды. Из хаты, кроме жратвы и карточек, больше ничего не тяните. Я все равно не возьму, а сами сбывать решите — спалитесь. Но за холст — отсыплю щедро. Уразумели?

— Да, — в унисон подтвердили оба.

— А теперь, Дулечка, выйди-ка за дверь. Подожди там, в коридорчике.

Приятели недоуменно и слегка тревожно переглянулись, что не укрылось от проницательного взгляда Марцевича.

— А ты мне, друг ситный, больше ничего поведать не желаешь? — вкрадчиво поинтересовался он, после того как Дуля покинул кабинет.

— Про что? Поведать? — насторожился Гейка.

— Ну, например, про диверсанта немецкого. Которого вы уработать решили. И из-за которого Шпалер кони двинул.

— Ка… какого еще диверсанта?

— Слышь, ты, малолетний токарь по хлебу, слесарь по карману! Я ведь Бабая свистну, и он с тобой по-другому, без задушевности, поговорит!

— Не надо Бабая! — испугался Гейка. — Я… расскажу. Всё расскажу.