Юность Барона. [3 книги] полностью

— Ой! Да там все очень просто. Сперва вы расскажете ребятам про Ленина: про то, как вы его возили, какой он был в общении, в быту. Словом, какие-нибудь интересные и поучительные истории… Только про покушение, пожалуй, не нужно. Согласитесь, для такого светлого дня это слишком грустная тема?

— А что, день и в самом деле обещает быть светлым?

— Ой! Как это?

— Это я шучу, Наташенька. Хорошо, про покушение не будем.

— Затем ребята прочтут стихи и примут вас в почетные пионеры нашего лагеря. И на этом, пожалуй… Ах да, еще нужно будет подписать книжки для нашей библиотеки.

— Само собой. То бишь за полчасика управимся?

— Конечно. Нам ведь надо успеть вернуться обратно в лагерь, на обед.

— Ну да, ну да. Обед — он даже посвятее завтрака будет.

— Ой? Как это?

— Это я снова шучу, Наташенька. В общем, будем считать — договорились. Завтра, в одиннадцать.

— Огромное вам пионерское спасибо, Степан Казимирович.

— Да пока вроде как не за что?..

В половине десятого утра, буднично повторив рекорд скорости для открытых помещений, тепловоз ТЭ7 уткнулся носом в бетонное межреберье Ленинградского вокзала и устало стравил пар[30]. Самые нетерпеливые пассажиры "Красной стрелы" мелким горохом начали выкатываться из вагонов, тогда как люди основательные, прибывшие в столицу в купейниках и СВ, только теперь, после полной остановки экспресса, с вальяжной ленцой допили свой — кто с лимончиком, а кто и с коньячком, чаёк и неспешно занялись сбором багажа…

— …Аллочка! Позвольте, я помогу вам донести вещи? — источая одновременно перегар и деликатность, предложил Отвраб.

— Нет-нет, Пал Палыч, благодарю. Меня встречают.

— Что ж, тогда всего доброго. Был чрезвычайно рад знакомству, — Отвраб достал миниатюрный блокнотик, вырвал листок и чирканул на нем номер телефона. — Вот, на всякий случай, мои телефоны. Если возникнет какая нужда, прошу без стеснений, — с этими словами он клюнул Мадам в пухлое запястье.

— Тогда уж заодно дозвольте и мне! — спохватился Партраб, фиксируя свои координаты на обратной стороне листочка и также спеша приложиться к ручке.

— Ах, какие галантные мне в этот раз попались попутчики! Это что-то! — зарделась Мадам.

— Пошли, что ли, Сан Саныч? — подхватил портфельчик Партраб и сухо кивнул Барону: — До свидания, молодой человек.

— По части свидания — это вряд ли, — отозвался тот, предсказуемо вызвав у номенклатурщика гримасу неудовольствия.

Едва только "два молодца одинаковых с лица" покинули купе, Мадам подскочила к Барону, сунула ему что-то в карман и горячечно зашептала:

— Вот, Юрочка! Я там все тебе написала и нарисовала. Столешников переулок. От метро "Охотный Ряд" буквально пять минут пешком. В подъезде, на входе, будет сидеть вахтерша. Скажешь ей, что ты — племянник Аркадия Григорьевича. Проездом из Новосибирска. Запомнил?

— Племянник. Из Сибири.

— Я бы с удовольствием пригласила тебя в машину, но нужно соблюдать конспирацию. Чтобы шофер потом невзначай не ляпнул мужу лишнего.

— А вахтерша?

— Что вахтерша?

— Не ляпнет?

Заговорщицкое выражение лица Мадам сменилось на озабоченное. Похоже, выстраивая сценарий будущей конспиративной встречи, учесть сей потенциальный фактор риска она позабыта.

— Доброе утро, Алла Анатольевна. Как доехали? — В купе заглянул молодой, лет двадцати пяти, парень. Видимо, тот самый персональный извозчик "супруги ответственного партийного".

— Ох, как ты меня напугал! Здравствуй, Саша… Прекрасно доехали, — быстро справившись с волнением, Мадам тут же перешла в плоскость делового: — Чемодан наверху, только ради бога аккуратнее, там стекло… И еще корзинка… Нет-нет, левее… Что ж, Юрий, рада была знакомству, удачи вам.

— И вам — того же.

— Саша, пойдем… Нет-нет, корзинку я понесу сама!

Водитель подхватил чемодан и вышел в коридор.

Оглядываясь на дверной проем, Мадам понизила голос до "максимального минимума" и, окинув Барона полным вожделения взглядом, прошептала:

— Жду тебя не позднее чем через час! — И, шутливо погрозив пальчиком, добавила: — И не вздумай задержаться!..

— …Очень интересно! — восторженно констатировала Наташа Хижняк и задорно уточнила у своих подопечных: — Правда, ребята?