— Не повезло мне, — сказал он. — Зимой обуться было не во что, а летом — школа была на замке… Да хоть бы и не на замке, кто б меня туда пустил? Работы-то летом в деревне невпроворот.
Ватутин понимающе кивнул головой, вынул из солдатского вещмешка тетрадку, карандаш.
— А давай-ка, Ваня, пока едем, я с тобой позанимаюсь.
— Да я вообще-то читать маленько умею, — смущённо ответил Иван, — а вот что касаемо арифметики…
— Деньги-то считать умеешь? — пошутил Ватутин.
— Деньги-то умею — если немного, конечно…
Засмеялись друзья-красноармейцы:
— А у тебя их много и не будет никогда — можешь арифметике не учиться!
— Учись, учись, Ванюха, пчёл будешь на пасеке считать!
— Или невест своих в деревне!
Так с шутками, смехом, решая забавные, придуманные тут же, в вагоне, задачки, доехали бойцы до Полтавы.
Пехотные курсы, куда их направили учиться, располагались в старинном кирпичном здании, бывшем кадетском корпусе. Бронзовая фигура Петра Великого, реликвии знаменитой полтавской битвы — всё здесь напоминало о славном прошлом русского воинства.
Два года проучился здесь Николай Ватутин. В нелёгкой, тревожной обстановке проходила эта учёба. По степным просторам Украины всё ещё рыскали многочисленные отряды и формирования батьки Махно, Петлюры, Беленького и других атаманов. Занятия часто прерывались приказом: «Всем… всем… в связи с возникшей ситуацией… в срочном порядке…» Курсанты во главе с преподавателями участвовали в боях с бандами, сопровождали продовольственные обозы, трудились на заготовке дров… Часто спали, не раздеваясь, готовые в любую минуту отправиться то на станцию разгружать составы с углём, то на восстановление взорванного моста.
В стране, как неизбежное последствие Гражданской войны, царила страшная разруха, не хватало рабочих рук. Вместо молотка и лопаты эти руки всё ещё крепко сжимали стволы винтовок. Когда же наконец была разбита Врангелевская армия — последний оплот белого движения — правительство Советской республики приняло решение начать реорганизацию Красной Армии и, в первую очередь, сократить численный её состав.
Коснулись эти перемены и 29-ых пехотных курсов — они были преобразованы в 14-ую Полтавскую пехотную школу. Больше чем наполовину было сокращено число курсантов — в школе остались наиболее способные. Курсант Ватутин, конечно же, оказался в их числе. Учился он с увлечением, военная служба отныне стала главным делом его жизни.
В феврале 1921 года, накануне Дня образования Красной Армии, он был принят в партию большевиков.
«Коммунист должен первым вступать в бой, а оставшись в живых — выходить из него последним!» Таков был лозунг того времени.
Полтавскую пехотную школу, как одно из лучших учебных заведений Красной Армии, часто посещал сам М.В. Фрунзе — командующий войсками Украины и Крыма. Для молодых бойцов Фрунзе являлся кумиром, они боготворили его, восхищались его яркой биографией. Человек несгибаемой воли, большевик, дважды приговорённый царизмом к смертной казни, талантливый полководец, разгромивший Колчака и Врангеля…
— Товарищи! — обращался он не раз к курсантам. — Будущие командиры! Девизом сегодняшнего дня для вас должны стать слова вождя мирового пролетариата товарища Ленина: «Главная наша задача — учиться военному делу настоящим образом!»
И они учились — упорно, целеустремлённо, настойчиво, преодолевая каждодневные трудности и лишения, — учились так, как требовала обстановка той суровой эпохи.
Однако на страну, где едва начало утихать пламя братоубийственной войны, навалилось ещё одно испытание. В 1921 году почти все губернии европейской части России и Украины охватила страшная засуха. Советским правительством было принято постановление «О борьбе с засухой», решено было также организовать закупку продовольствия за рубежом, в связи с чем началось насильственное изъятие церковных ценностей. Однако все эти меры даже в малой степени не смогли улучшить сложившуюся обстановку. Кое-где начали появляться случаи людоедства, по городам и сёлам день и ночь тревожно звонили колокола…
Били в колокол и в родной деревне Ватутина — Чепухинке. Местный священник призывал односельчан усерднее молиться, водил вокруг церкви толпу истощённых, едва передвигавших ноги, людей… «Господи, услышь нас, грешных! Помоги нам!»
Николай Ватутин чем только мог, старался помочь родным — отсылал все свои курсантские деньги, продовольственный паёк. Однажды ночью, разгружая вагоны с углём, он услыхал, что один из железнодорожников, помощник машиниста паровоза, — родом из Валуек. Николай обрадовался, подбежал к земляку:
— А я из Чепухинки! Слышал про такую?
— Слышал, — грустно покачал головой земляк. — Да только вот Чепухинка твоя, браток, почти вся от голода вымерла.
Николай встревоженно поглядел на земляка, глухо спросил:
— В Валуйках скоро будешь?
— Дня через два, если всё будет благополучно.
— Посылку не передашь моим?
— Передам, — согласился железнодорожник, — если успеешь до восьми утра принести.
