Начну я новый монолог. Душа не ждет покоя.Одежды ветхое старье с себя легко сорву.Вот тело вечное мое. Оно совсем нагое.Я снова с человеком схож и с вами вновь живу.Я с вами схож. За сотни лет я заработал право как равный с равными опять беседовать с людьми.Роль коротка моя. Понять попробовали б, право,метаморфозу древних чувств — печали и любви.Я был Пьеро… И я страдал за человечий улей, за сонм его несовершенств, за страх его и грех.А вас душил утробный смех, да так, что гнулись стулья…И чем печальней был мой плач, тем громче был ваш смех.И я нырнул на дно души, в ее глубины глянул!Шел по корням и по камням, петляя и кружа,через жестокость, через ложь… И свет в глаза мне грянул!Через злословье, через мрак… Очистилась душа!И я, как камешек волна со дна несет на сушу.Как боль скитаний и разлук несут в свои края,я вынес эту душу к вам — сбою и вашу душу,а вы решили, что она не ваша, а моя.И я над рампой слезы лил. А вы, лаская брюхо, лениво подводили счет доходам и долгам,и падали мои слова и разбивались глухо, и разливались невпопад, как шторм по берегам.Ну что ж… Вели мы разговор, как подобает братьям.Был откровенным разговор, начистоту, как боль.За эту боль когда-нибудь мы поровну заплатим…Я был Пьеро. Но час пришел, и я меняю роль. Теперь начну я новый монолог, тоскующую маску ловко скинуи стану жить, как должно Арлекину,и то смогу, чего Пьеро не смог.Я Арлекин. И жгуч мой смех. И я стою пред вами.Готовься, публика моя, схватиться за живот!Ирония в моих глазах, насмешка — под губами.Мой смех раскатист и широк. Он жжет, и он не лжет.Но что такое?! Где ваш смех! Я вижу слезы ваши! Как будто здесь, на сцене, вы, а я сижу в ряду…Ирония пустила яд, мой звонкий смех вам страшен…Ты плачешь, публика моя, у смеха на виду?Я выволоку ложь из душ и клевету, на сцену,жестокость, зависть и вражду… Ну, смейтесь — ваш черед!Но ваши губы сводит плач. Они бледней, чем стены.Подкраситься бы вам, как мне… Да краска не берет…Да смейтесь вы!Но если вы смеяться разучились,я посмеюсь над вами сам: мне правда дорога.Хотелось вам, чтоб это, я нагим пред вами, вылез,а это вы передо мной раздеты донага.…Парад пороков! К рампе все… А ну, сходитесь ближе!Я Арлекин. И я смеюсь, разглядывая вас.Вы плачете! У вас печаль!.. О, я прекрасно вижу,как слезы мутные бегут из ваших мутных глаз……Ролями поменялись мы. Прекрасно!Но занавес уже на сцену лег,и освещение уже погасло…Не правда лиг смешной был монолог?..Перевел с литовского Б. Окуджава.Париж.<p>Поцелуй</p>
