Имя пророка Моисея известно любому мало-мальски образованному человеку. Но мало кто знает, что в юности этого человека звали Хозарсиф. Еще меньшему числу любителей истории известно, что Хозарсиф не подобранный сестрой фараона подкидыш еврейского происхождения, а незаконнорожденный племянник Рамсеса XII, прошедший жреческую школу в Египте и впоследствии сам посвященный в великий сан жреца. Почему же племяннику фараона пришлось бежать из Египта, и как он стал Моисеем, то есть «спасенным» — об этом и повествует этот роман.
Друзья мои!
Предлагая Вашему вниманию сию книгу, не могу не заметить, что мною использовано изрядное количество исторического материала, до которого иным раньше не было дела, другим просто некогда за личными проблемами. Но всё разрешилось очень даже хорошо. Во всяком случае — для меня. Почему?
Да потому что окунулся в ту часть мировой истории, которую ещё не трогали, или почти не трогали литературные «археологи». Многие, без сомнения, исследовали, рылись в попавшемся материале, пытались понять историческую сущность, только люди, к сожалению, не всегда замечают валяющиеся под ногами гениальные истины. И я в том числе. Однако, — «и на старуху бывает проруха». Она рухнула на меня, как таблица, приснившаяся Менделееву. А ведь в то время его изобретение не было каким-то новшеством или сногсшибательной гениальностью, как, скажем, тот же Жюль-верновский Наутилус.
Всё очень просто: в романе множество героев, судьбы которых тесно переплетены Творцом. Собственно, каждый из нас должен быть благодарен Ему за всё, что нам дано. А герои романа тесно связаны с основоположником христианства, поскольку каждый из них признавал только Единого Бога и символ Единобожия — крест, впервые явленный миру Гермесом Трисмегистом.
Однако, некоторые живут, совсем не задумываясь, — кто ты? что ты? зачем ты? Судьба и всевозможные подвиги моих героев достойны отдельных романов для каждого из них, но то, что объединяет всех нас в этом мире, то, что объединяет их — я попытался донести Вам, мои друзья.
В заповедных исторических источниках, натыкаясь на один и тот же материал, я понимал, что разные писцы и в разных странах не могут освещать события одинаково. Но если такое всё-таки происходит, конечно, не без исключений, значит, факт имел место в истории и присутствие его зарегистрировано.
Допустим, те же писцы в Древнем Египте были довольно уважаемыми людьми, даже особенной чуть ли не жреческой кастой, но все до одного ходили под страхом смертной казни, если в фараоновские архивы попадёт какая-нибудь неправда о всевозможных египетских событиях. Этого не было ни в одной стране, тем более на обманутом и обманывающем себя Востоке.
Поэтому Египетские жрецы развили тройственную антологию письменности, где записывалась происходящая жизненная правда, но тут же её сопровождали различные образы, которые заканчивались сакральным смыслом, известным далеко не каждому. Такой эта история дошла и до нас, но чтобы понять её, необходимо потратить множество жизненных сил. А если вдруг оказывается, что время потрачено зря, то редко кто не поддастся бешенству. К находкам мы иногда относимся довольно равнодушно, а вот к потерям!..
Поэтому я решил поделиться с Вами, дорогие мои, откопанными на «свалке истории» материалами, на которые каждый из Вас сумеет взглянуть под углом собственного зрения. Я часто задаю себе вопрос: сколько женщине нужно времени, чтобы понять, её ли это мужчина; и сколько читателю надо времени, чтобы понять, перед ним не мираж, а что-то иное, требующее осмысления?
Ведь ещё за девять тысяч лет до Рождества Христова оставил для потомков (для нас, может быть) Гермес Трисмегист несколько слов, применимых к любому времени и к любому человеку: «Ни одна из наших мыслей не в состоянии понять Бога, и ни какой язык не в состоянии определить Его. То, что бестелесно, невидимо и не имеет формы, не может быть воспринято нашими чувствами; то, что вечно, не может иметь временных границ; следовательно, Бог невыразим».
В общем-то, Бог может сообщить нескольким избранным способность подниматься и летать над естественными, либо обыденными вещами только лишь для того, чтобы прикоснуться к Его мудрости, но эти избранные никогда не находят слов, которыми смогли бы поделиться с остальными. Каждый из нас может объяснить причину творчества, образов, метафизических чувств… но Первопричина всего этого остаётся неизвестной. Если к тому же обратить внимание на то, что во всех странах почти без исключения к писателю по наследству переходит от собратьев тип жреца, кузнеца человеческих душ, то никого не удивит, что писатель этот выдаёт написанное им за чистую правду, как фальшивомонетчик свой товар. И ежели «фальшивомонетчик» подаёт себя к столу с правом совершенствовать, искуплять, спасать других, — это вовсе не значит, что единственный человек во всём мире сможет определить и указать «истину» и «неистину».
