В детские годы, когда бывал при дворе царицы Прасковьи Федоровны, видел Василий придворный театр. Заведен был он еще в год рождения нынешнего государя, и царь Алексей Михайлович, хотя и любил поглядеть, как представляли на сцене что-нибудь из библии, непременно после того шел в баню, чтобы грех смыть. Сын Алексея Михайловича решил вдруг сделать театр народным, а актеров подыскать за границею силами Посольского приказа. В 1702 году явилась в Москве труппа немецких актеров во главе с Иоганном Кунстом. И первой актрисой на русской сцене сделалась жена его Анна Кунст. После спектаклей, виденных в Измайлове — «Юдифь», «О богородице», «Рождество», — с интересом смотрелись в Комедиальной храмине переводные пьесы из античности: «Два завоеванные городы, в ней же первая персона Юлий Кесарь», «Александр Македонский». Повидали Татищевы и спектакль «Торжество мира православного» — в нем прославлялась победа русского Марса — царя Петра над Злочестием — шведами. Сама «храмина» выстроена была на Красной площади и вмещала 400 зрителей. По указу царя в театр можно было ходить повольно всем, а плата бралась: в первые четыре ряда 10 копеек, дальше — 6, 5 и 3 копейки. Указ велел «ворот, во дни как пиесы ставят, городовых не запирать и с приезжих указанной по воротам пошлины не имать для того, чтобы смотрящие того действия ездили в комедию охотно». «Для приезжих построить возле театральной храмины три или четыре избы, а Кунсту тому отдать в науку русских робят, детей подьяческих и посадских, дабы они выучились разным комедиям, аглицким вроде Шакеспеара, италианским маскам и прочему».
Охотно забегал, когда случалось быть в центре города, Василий Татищев в Славяно-греко-латинскую академию. Тут знали этого грамотного молодого солдата, позволяли пользоваться книгами. С началом нового века преподавание велось здесь только на латыни вместо прежнего греческого, и Василий пополнял свои знания чтением новых книг. В академии же увидел Вася замечательное торжественное театральное представление о взятии войсками Петра Первого Шлиссельбурга-Орешка. Кунст со своими немцами, несмотря на помощь актеров — пленных шведов, не одолел царев заказ, а тут сыграли славно, по-русски. И Вася унес в полковую избу к товарищам песню с этого спектакля, ибо был признанным запевалой в строю:
Батюшка Никита Алексеевич прислал наконец из Пскова письмо. Писал о недугах своих, о том, что младшие дети все здоровы, и от учителя поклон передавал. Советовал от службы не отвлекаться, ибо впереди настоящие сраженья будут, где все то, чему учат в Москве, понадобится. Рассказывал и новости: государь-де осматривал остров Котлин в Финском заливе, в 30 верстах от Петербурга, и самолично вымерил фарватер между сим островом и мелью, против него находившеюся. И что теперь на той мели выстроена в краткий срок по плану государеву крепость и именована Кроншлот, а в начале мая привез он в Кроншлот артиллерию и сам расставил, тако же и батареи напротив, на Котлине, дабы шведам нельзя было к Петербургу с моря безнаказанно подойти. А Шереметеву повелел идти с Псковским корпусом под Корелу.
Письмо содержало и гордую весть о славной победе русских на Чудском озере. Читал это место из письма батюшки Василий всем своим товарищам-солдатам, рассказывал и о том великом сражении, что случилось там же 462 года назад, когда россияне под водительством князя Александра Ярославича, Невским прозванного, в прах разгромили немецких рыцарей. В начале мая нынешнего, 1704 года, умножив свои войска в Дерпте, шведы вывели в Чудское озеро под командой вице-адмирала Лошера 13 фрегатов с 98 пушками. Не было у нас на том озере военных судов, но был славный пример Петров, утвержденный в словах «небываемое бывает!». Генерал-фельдмаршал Борис Петрович Шереметев послал от своего корпуса часть псковской пехоты во главе с генерал-майором фон Верденом, приказав разбить врага. Сыскали только простые лодки в две пары весел каждая. Псковичи сели в эти лодки и у города Кастерека напали внезапно на шведскую эскадру. Три часа длилось сраженье. Все фрегаты сдались в плен, а вице-адмирал Лошер, видя такое, в отчаянье сам взорвал адмиральский фрегат на воздух.
«Ведомости» сообщили о назначении Романа Вилимовича Брюса, псковича по рождению, оберкомендантом Санкт-Петербурга. А старшего из Брюсов, Якова Вилимовича, когда по возвращении из шведского плена умер царевич Александр Имеретинский, государь пожаловал в генерал-фельдцейхмейстеры русской армии, поручив ему всю артиллерию в том же 1704 году. С гордостью узнавал юный Василий Татищев о подвигах земляков своих и еще уверенней печатал шаг в учебном строю на Преображенском поле.
