Юность знаменитых людей полностью

Как ни полезно читать биографии замечательных людей, но тем не менее юные читатели не любят заниматься этим делом: оно для них скучновато. Автор этой книги очевидно хорошо знает это. Правда, он дает описания не всей жизни великих людей, а только их молодости, но и это описание у него отличается необыкновенною живостью и краткостью. Он берет два-три характерных эпизода, по которым можно с ясностью судить о выдающихся особенностях будущей знаменитости. О некоторых личностях упоминается только вскользь, но это лишь иллюстрации к описаниям более обстоятельным.

Весьма оригинально то, что автор иногда очень долго останавливается над личностями менее выдающимися, уделяя им не меньше места, чем некоторым всемирным знаменитостям, героям и светилам. Мы встречаем имена Александра Македонского, Геродота, Наполеона I, Мольера, Паскаля, Сервантеса и др. наряду с именами Карема, Жирара, Мейоротто, Люлли, Дюваля и др. — именами далеко не громкими. Объясняется это следующею причиною: зачастую величайшие гении в детстве не обнаруживают никаких особо выдающихся качеств; детство великих людей нередко проходит совершенно бесцветно, не представляя никаких интересных и поучительных черт. Наоборот, в детстве и юности многих выдающихся тружеников, имена которых отнюдь не пользуются всесветною славою, можно встретить много и поучительного, и любопытного.

Изложение Мюллера отличается необыкновенною живостью, но ему не может быть сделан упрек в том, что он говорит «обо всем понемножку» — не может быть сделан потому, что таков характер самой книги. Это беседы, которые автор ведет по вечерам с небольшим кружком любознательных детей старшего возраста. При огромном изобилии эпизодов, сценок и приключений, которыми так богата юность многих выдающихся людей, эти беседы представляют собою целую серию крайне интересных маленьких сборников рассказов самого разнообразного содержания. Мы не сомневаемся, что эти рассказы понравятся юным читателям, так как, отвлекаясь от того, что они полезны как умственная пища для отроческого возраста, они обладают тремя великими достоинствами: повторяем — они кратки, интересны и правдивы.

В книге помещено 18 рисунков художника Баяра и кроме того большое количество портретов, приложенных только к русскому изданию, но отсутствующих во французском; все это конечно может лишь сделать чтение этой книги еще более приятным.

В. Владимиров

У моего двоюродного брата Ришара пять человек детей; я хочу вам представить их по старшинству.

Прежде всего старший — Альфонс. Ему не более четырнадцати лет, но по росту, походке и по разговору ему можно было бы дать и шестнадцать. У него характер пылкий и решительный.

В чтении он особенно увлекается описаниями сражений и путешествий; он мечтает сделаться великим полководцем, в роде Александра Македонского, или пуститься в плавание по безбрежному океану, с целью — сделать открытие новой части света, по примеру Христофора Колумба. При звуках барабана он не может усидеть на месте; а в прошлом году, когда он ездил с отцом в Гавр, он не шутя порывался поступить, в качестве простого матроса, на один из больших кораблей, которые на его глазах выходили из гавани в открытое море.

Альфонс не отличался особенными умственными способностями, но физически он был развит прекрасно, бегал как гончая, плавал как рыба и ездил верхом, как бедуин; за словом он в карман не лез и спуску никому не давал.

За Альфонсом следует Поль. Ему уже тринадцать лет, но по росту ему можно бы дать не более десяти, потому что он только по плечо Альфонсу. Но при всем том Поль мальчик дюжий и коренастый, так что Альфонс, не смотря на свою силу, не без некоторого труда может уложить его, когда они борются.

Насколько Альфонс проворен и пылок, настолько Поль покоен и осторожен. Он тоже уже много прочел, но великие деяния, которыми увлекался Альфонс, не производили на него никакого впечатления. Он не понимал, каким образом люди из-за одного удальства убивают других людей, рискуя собственною жизнью, для того только, чтобы потом с гордостью сказать: «я оказался всех сильнее!» Насколько позволяло чувство собственного достоинства, Поль в случае ссоры всегда охотно уступал. Но если Поль миролюбивее Альфонса, то это вовсе не значит, что он трус; в случае нападения он конечно всегда сумеет защититься, но разница в том, что он сам никогда не будет зачинщиком.

У него, как и у Альфонса, есть своего рода призвание. С тех пор, как он узнал, что существуют привилегии на изобретения, его заветною мечтою стало — сделать какое-нибудь изобретение и добиться привилегии; мысль об этом овладела им до такой степени, что не было машины, которою он не был бы заинтересован.