В этой стране есть элита - "вампиры" и люди. Расстояние - безумно велико : первые считают вторых за полу разумных животных, вторые первых за чудовищ, жестокостью превосходящих зверей. Но, у каждого народа есть своя история, сделавшая их теми, кто они есть. И, порой достаточно малейшего усилия, что бы понять друг друга.
Пролог.
Погребение. И знакомство с домочадцами. То есть замкочадцами
Белое холодное лицо, плотно сжатые синие губы. Черная мантия милосердно скрывает все остальное - только воротник кажется слишком тугим, так и хочется ослабить. Хотя теперь он не мешает ему дышать. Теперь ничто не может ему помешать. Как и помочь. После проклятой эльфийской стрелы. Гробовщик так и не сумел справиться с её следом и теперь на белесом лбу, чуть справа виднеется блеклое алое пятно. Но отец, как всегда, выглядит величественно. Даже на смертном ложе. Коснуться - в последний раз коснуться его рук и отойти. Больше здесь никто не посмеет прощаться с герцогом. Но, все равно, невольно обвожу взглядом толпу. Сумрак склепа размывает черты знакомых лиц.
Ближе всего - дядюшка Камир, но он - на половину низший и не дерзнет приближаться к тени, даже если это его двоюродный брат.
Чуть дальше лорд Тамис, личный слуга и правая рука отца, сын губернатора Тамирты - крупнейшего города в нашем анклаве. То есть - просто человек. И он - тем более не решиться подходить к мертвому вампиру.
Что уж говорит о прочих слугах и домочадцах? Сэнир, Танрир, Михар - все из низших. Ношин, Ханиш, Лифан - люди-дворяне. Ладана, Тиша, Смани, Ини - вовсе из простых людей. Впрочем - из смелых людей. Остальные не рискнули здесь появляться. Даже кузен Миржан не пришел.
-Вы уж простите, батюшка наш, Амиран, - вдруг раздался тихий голос Нишги, нашей старшей кухарки. - Я тут, это, пирожных, из белых, как господин наш, батюшка Анатарин любил, спекла. Вы, уж, это, дозвольте, с ним положить-то, - торопливо и нервно шепчет она. - Это ведь по-доброму, господин. Не серчайте на бабу глупую. Принято так у нас....
Странный обычай. Но... все же не я один провожаю его.
-Дозволяю, - тихо выдыхаю и смотрю как плотная баба, из деревенских, раскрасневшаяся то ли от печного жара, то ли от собственно смелости, подходит к смертному ложу и осторожно кладет кулек со своими пирогами к руке отца. Кто бы подумал. Кухарка Нишга - решилась попрощаться с ним, с вампиром-тенью, со своим герцогом. Спасибо тебе, добрая женщина.
Ещё раз обвожу взглядом провожающих. Вдруг кто ещё решиться? Но свои, вампиры, просто отводят глаза, а люди бледнеют, должно быть вспоминая страшные легенды. Что ж, значит - хватит тянуть.
Снимаю с пояса черную бляху в форме раскинувшей крылья летучей мыши и, направив руку - как и положено, левую, - на отца, сжимаю изо всех сил, так что амулет разрезает ладонь и кровь течет в предназначенные для неё желоба. И над отцом разгорается золотистое сияние, обжигающее глаза. Но, не смотря на боль слежу, как тает в этом свете черный силуэт смертного ложа. Прощай, отец.
Наконец опускаю руку, возвращаю бляху на пояс, и раны на ладони мгновенно затягиваются.
Посещение темницы. Загадки, законы и наказания.
-Какие буду распоряжения, герцог? - тут же раздается голос Камира. Молча гляжу на дядюшку. Распоряжения? И это все, что их волнует? Но серые глаза кажутся зеркалами, а на губах обычная добрая улыбка, хоть и не столь яркая, как всегда. Только собранные в косу черные волосы напоминают о текущей в его жилах крови теней.
-Если хотите отдохнуть, я могу пока сам заняться текущими делами, - угодливо предлагает он. - Если желаете отобедать - стол уже накрыт....
-Не стоит. Я вполне готов заняться делами, - отвечаю с уверенностью, которой на самом деле нет. Ну к чему я могу быть готов в шестнадцать лет? Возглавить анклав? Смешно! Но... разве есть выбор? Я здесь - единственная тень. - Лорд Тамис, что из срочного, ожидавшего возвращения отца?
-Срочного? - Анджен тут же подтягивается. Растерянность в светло-голубых глазах сменяется собранностью. Он, словно в задумчивости проводит ладонью по густым пшеничным волосам, на миг сжимая конец пряди возле самой мочки уха, и решительно чему-то кивает. - Действительно срочного - ничего. Но в темнице накопилось несколько нарушителей, стоило бы ими заняться. Потом - личные прошения от нескольких губернаторов. Ну и... сегодня утром пришло письмо на имя князя Арикарэт из метрополии, но без особых пометок.
-Хорошо. Значит в таком порядке и будем решать. Пойдемте в темницу, лорд Тамис.
-Да, мой герцог.
Первым покидаю фамильный склеп. Здесь покоится прах прадеда, первого из правителей северного анклава. Здесь покоиться прах деда, первого из герцогов Арикарэт, родившегося вне благословенной Амиры, которую теперь именуют метрополией. И отец... отец теперь тоже здесь. И мой прах когда-нибудь так же осядет на эти серые камни.
Пройдя под тяжелой каменной аркой на миг застываю. Небо только начинает сереть и высокий каменный дворец - по сути, крепость, - кажется силуэтом чудовища. Говорят, здесь каждый день убивают по человеку. И..., хоть я и прожил здесь всю свою жизнь, я не знаю, сколько правды в этих словах. Может быть - все это просто выдумка. А, может, приуменьшение. С той лишь поправкой, что не убивают, а казнят. Люди, увы, всего лишь звери. И, чтоб держать этих зверей в поминовении приходиться убивать самых дерзких из них.