Милтон, хмурясь, допил коктейль, знаком попросил Хэнка повторить.
— Ты принимаешь меня за идиота? Я сразу понял, что это не золото. Но я крепко выпил, а Пит сказал, что эта штука обладает магической силой. Ты меня понимаешь?
— Да, конечно, — кивнул Хэнк. — Ты его купил ради этой самой магической силы, а оказалось, что ее нет и в помине.
Милтон замялся с ответом, теребя в ручищах картонную подставку.
— Не совсем так, — с неохотой ответил он. — Магическая сила в нем есть.
Хэнк оторвался от автоматической мойки.
— Что?
Варни Дэйл тоже воззрился на Милтона, словно не верил своим ушам.
— Вы меня слышали, — пробурчал здоровяк. — Это магический амулет. Только… — он вновь запнулся. — Может, мне стоит начать с самого начала?
— Дельная мысль, — кивнул Хэнк, подумав, что вечер все-таки получится интересным, особенно для вторника.
— Было это пару недель тому назад, на этом самом месте. Я немного выпил, вы понимаете, а тут подходит Грязный Пит, показывает мне эту вещицу и расписывает, какой она обладает чудодейственной силой. Этот амулет позволяет перевоплощаться.
— Перевоплощаться? — переспросил Хэнк.
Милтон раздраженно махнул рукой.
— Изменять внешность, так сказал Пит. Вы понимаете, превращает в птицу, не в волка, Пит сказал, что испытал действие амулета на себе в прошлое полнолунье, это единственное время, когда амулет наделен магической силой. Пит сказал, что превратился в большого сокола и летал всю ночь. Но он боится высоты и не хочет больше перевоплощаться. Дело, однако, обстоит так, что у него нет права выбора. Владелец амулета перевоплощается, как только наступает полнолунье.
Барни все еще держал амулет в руке.
— Прошлая ночь была первой, когда в небе светила полная луна, — заметил он, не отрывая глаз от Милтона.
— Верно, — кивнул Милтон.
— Но ты не перевоплотился? — спросил Хэнк.
— Наоборот, перевоплотился, но не в чертова сокола. Такой ужасной ночи в моей жизни еще не было.
В баре повисла тишина. Наконец Барни Дэйл откашлялся.
— Позвольте спросить, а в кого, собственно, вы перевоплотились?
Милтон отхлебнул нолбокала, повернулся на стуле лицом к Барни. Глаза его под густыми бровями превратились в две льдышки.
— Как тебя зовут, недомерок?
Барни шумно глотнул.
— Э-э-э, Барни. Барни Дэйл.
Милтон улыбнулся.
— Тогда слушай меня внимательно, мистер Барни Дэйл. Я отвечу на твой вопрос. Но тебе лучше не смеяться. Предупреждаю тебя заранее. Если ты засмеешься, я оторву тебе голову. Понятно?
— Да, конечно, — заверил его Барни. — Я не засмеюсь, можете не сомневаться.
— Вот и хорошо. Значит так, это чертова штуковина превратила меня в кролика.
Надо отдать Барни честь, он не засмеялся. Он был слишком напуган, чтобы смеяться. Не засмеялся и Хэнк, но не смог подавить улыбки.
— В кролика? — вырвалось у него.
— В кролика, — подтвердил Милтон. — Такого ушастого, пушистого серого кролика. Совсем как из рождественского мультфильма.
— О, — вырвалось у Барни. Поправив очки, он вгляделся в амулет.
— Кролик — это не сокол, — продолжил Милтон.
— Абсолютно верно, — согласился Хэнк.
— Говорю вам, это была кошмарная ночь, и мерзавец Пит заплатит за каждую минуту ада, в который он меня вверг. В городе кролику делать нечего.
— Даже кролику-оборотню, — улыбаясь, ввернул Хэнк.
— Да, сэр. Несколько раз меня чуть не раздавили машины, одичавший кот загнал меня в глухой проулок, откуда я еле унес ноги, потом за мной гналась собака. Но дети, эти паршивцы, задали мне жару. Одни бросали в меня камнями, другие хотели поймать и посадить в клетку. Всю чертову ночь я бегал, бегал и бегал, — он шумно вздохнул. — У меня чертовски болят ноги. Клянусь, когда придет Пит, я заставлю его забрать этот амулет, иначе не увидеть ему следующего восхода солнца.
Барни Дэйл все вертел амулет в руках.
— Тут нет кролика.
— Что? — повернулся к нему Милтон.
Барни положил диск на стойку.
— Посмотрите сами. Кролика нет. Я подумал, что изображения животных имеют какое-то отношение к действию амулета. Понимаете? Если б здесь были изображены сокол, за ним кролик, мы могли бы предугадать, каким будет следующее перевоплощение. Только кролика нет. Вот какая-то птица, вот волк, большая кошка, еще какие-то хищники, но кролика нет. Я думаю, эти изображения просто украшают амулет.
В горле у Милтона что-то булькнуло.
— Готов спорить, Пит тоже превращался в кролика. Он знал, что меня ждет, когда всучивал мне амулет. Я его прибью.
Барни взглянул на часы.
— Извините, но у вас могут возникнуть некоторые трудности.
Милтон уставился на него.
Барни вновь сверился с циферблатом.
— Луна взойдет через сорок минут. Если вы сказали нам правду, вы станете кроликом задолго до появления Пита.
