После чего без видимого напряга отшвырнул одного парня налево, другого — направо, а третьему заломил руку за спину, да так, что тот согнулся пополам.
Марьину тогда подумалось, что экстравагантный любитель тишины может стать союзником. Вскоре он завязал с Федулом первый разговор — осторожный, почти ничего не значащий.
В конце концов, прощупав друг друга, насколько возможно, они убедились, что мыслят одинаково. И условились о встрече, решавшей все.
— Привет, — сказал Марьин.
— Здорово. — Федул протянул ему правую руку, а левую так и не вынул из кармана. Прижатая к боку, она словно придерживала что-то за пазухой.
— Ты твердо решил? — испытующе глядя на него, спросил Марьин. — Не страшно?
Федул покачал головой.
— Страшно стать таким, как вот эти. — Он кивнул на тротуар, по которому жиденькой струйкой текли прохожие.
— Хорошо. Тогда пошли.
Кусок гофрированной ограды бесшумно сдвинулся вправо. Марьин шагнул в открывшийся проем, но тут же остановился и, будто вспомнив о чем-то важном, начал шарить по карманам.
— Черт, — бормотал он, морща лоб, — где же оно. вот гадство.
Марьин еще притворно ругал себя за забывчивость, а из-за его спины показался невесть как очутившийся рядом Федул с коротким автоматом.
Два охранника открыли огонь, но там, куда они целились, Федула уже не было. Он бросился наземь, перекатился на пару метров в сторону и, не вставая, одной очередью срезал обоих гарфов. Они еще грузно опускались, роняя оружие, а Федул уже вскочил, подхватил ближайший лучевик и бросил Марьину:
— На!
Затем развернулся к Присутствию, из дверей которого появились еще четыре массивные фигуры, и автомат в его руках застучал вновь.
Гарфы падали, словно напоровшись на низко натянутую проволоку. Больше в дверях никто не появился — видимо, охранники кончились.
Выкинув опустевший рожок, Федул отработанным движением вставил новый.
— Дуй в их логово, а я тут прикрою, если снаружи полезут.
Пришельцы были так уверены в надежности периметра, что даже не подумали снабдить охранными системами сам вход в Присутствие. Это их сильно подвело. Марьин перепрыгнул через труп гарфа, из-под которого расползалась лужа крови, и ворвался в здание.
— Лежать! — заорал он по-знукиански и очертил широкую дугу стволом лучевика.
Пять или шесть тщедушных фигур в лиловых туниках замерли, словно примерзнув к полу. Они казались на одно лицо, но Марьин все же выцепил взглядом знукианина повыше рангом. Окружной советник Бруллох — достаточно крупная шишка, сгодится.
— Веди меня к гиперпередатчику, — приказал Марьин, направив на господина советника ствол. — Я должен попасть на Ярсат. Ты настроишь аппаратуру, включишь и дождешься отправки. Если сделаешь все правильно, останешься жить.
— Туда. — выдавил Бруллох.
Гиперпередатчик выглядел как помятый пятнистый цилиндр. Марьин следил за панелью, расчерченной на серые квадратики. Ровно двадцать — по четыре в пяти рядах. Больше половины уже горели ровным желтым светом, время от времени вспыхивал еще один.
— Аппарат будет готов к работе, когда зажгутся все, — объяснил Бруллох. Оставалось дожить до этого момента — к Присутствию, конечно, уже мчался целый отряд гарфов. А может, и не один.
Словно напоминая Марьину, в каком он цейтноте, за окном раздалась автоматная очередь. Тут же засветился следующий квадратик, но с панели слепо таращились еще четыре серых. Целый ряд.
Автомат застучал опять — и вдруг захлебнулся. «Федула больше нет, — понял Марьин. — Любителя тишины приняла вечная тишина».
На душе стало пусто и мерзко. Марьин повернулся к Бруллоху:
— Какая на Ярсате атмосфера? Дышать смогу?
— Да.
— Там понимают по-знукиански?
— Это не проблема.
«Потребую встречи с самым главным по делам отсталых планет, — подумал Марьин. — Так и так, истребляют нас. Не допустят к главному — есть чиновники помельче. Только бы до них добраться.»
Пол завибрировал от топота множества ног. Затем в стене появилась светящаяся точка. Она быстро росла, наливаясь жаром.
Гиперпередатчиком знукиане дорожили, а потому снабдили зал, где он был смонтирован, мощной металлической дверью. Бруллох по приказу Марьина намертво заблокировал ее изнутри, так что штурмующим было проще и быстрее вспороть лучами стену.
Марьин перевел взгляд на панель и, увидев, что последний квадратик окрасился желтым, выдохнул: «Есть!» Но передатчик почему-то не раскрылся. Вместо этого раздался противный квакающий звук, а в верхней части цилиндра вспыхнули непонятные багровые знаки.
— Что за дрянь? — пробормотал Марьин.
— Неполадка. Так бывает. На устранение потребуется.
— К черту! — взревел Марьин. — Что можно сделать прямо сейчас?
— Аппарат не готов к передаче материальных объектов, — пролепетал Бруллох. — Он способен отправить только мыслеграмму или голосовое сообщение.
— Как? Показывай!
— Вот. — Бруллох робко протянул руку к небольшому грушевидному устройству. — Все готово. Можете говорить, можете думать.
Марьин приблизил к прибору лицо и, старясь умерить удары сердца, заговорил по-знукиански:
— Я — житель планеты Земля. Мы подверглись агрессии со Знука. Нас поработили и собираются уничтожить. Требуем помощи!
