Поток подхватил нас. Потянулись зелеными коридорами берега, нависающие наклонные ели бесшумно пролетают над головой. Мы обгоняем поток. Мелькают дюралевые лопаточки весел — «берем» ими воду. Справа, слева, опять справа — руки удобно лежат на веретене весел: правая внизу тянет на себя, левая наверху толкает от себя, а середина веретена, висящая в воздухе перед лицом, стоит, как прикованная невидимой уключиной. И все весло качается и вращается вокруг этой точки, которая движется вместе с байдаркой, вместе с нами вперед.
И еще весло перед каждым гребком вращается вокруг веретена, потому что лопаточки — помнишь, мы уже говорили i— развернуты на 90°. Одной рукой веретено держишь твердо, а в другой оно вращается, как в шарнире. Сложное движение совершает байдарочное весло!
А за остроконечной кормой, чуть приседающей в такт нашим сильным гребкам, — вытянутый узкий бурун: мы обгоняем поток. Он для нас как движущийся тротуар, по которому мы бежим вперед.
Ты поднял руку: «Внимание!» — предупреждаешь задние экипажи.
Приближаемся к крутому повороту налево. За поворотом что-то шумит. Осторожнее! Прижимаемся к левому выпуклому берегу, выглядываем из-за нависающих кустов.
Ага, порожек впереди. Вот он, треугольник слива: река переламывается на плавной ступеньке, скользит вниз, а от берегов отделяются водяные гряды усов, стремятся по потоку навстречу друг другу, встречаются, сшибаются и встают холмами стоячих валов. Поток мчится по ним как по ухабистой дороге. А мы сейчас еще быстрее по потоку и по водяным ухабам…
Ты осторожно рулишь не по самому центру слива, а чуть в стороне и, не доходя до вершины треугольника, бросаешь байдарку на ус. Перепрыгиваем ус и скользим сбоку от валов по шипящим, растекающимся разводам пены. «Придержите!» — командуешь ты мне. Мы приостанавливаемся в стороне от струи, смотрим, как проходят остальные байдарки. Не перевернулись бы!
Мы стоим на страховке, готовые быстро подскочить к перевернувшимся, бросить им страховочную веревку, привязанную у нас к последнему шпангоуту кокпита и к кормовой обвязке. На конце страховочной веревки поплавок — легость. Веревка лежит у нас на деке. И если мы сами перевернемся, нашу байдарку будут ловить за эту распустившуюся веревку с легостью на конце.
Никто не перевернулся. Вперед!
Не бойся проявить «несмелость»
Нажимаем на весла, следим за камнями, нависающими деревьями, опасными выступами скал.
И на карту ты внимательно смотришь. Поворачиваешь ее, ориентируешь по компасу. Все время следишь за нашим местоположением, сличая повороты реки с поворотами, нарисованными на карте. Там же, где повороты очень частые и на карте просто волнистая линия, ты следишь за общим направлением участка.
Ты одновременно и капитан и штурман. А хочешь, я буду штурманом, буду следить за рекой по карте и показывать наше местонахождение по первому твоему требованию? Так тебе будет легче смотреть за рекой, разгадывать ее сюрпризы.
Нужно внимательно следить по карте за нашим продвижением, потому что через десяток километров — порог Разбой. Сложный порог, нам запрещено его проходить. Да и вообще в такие пороги не бросаются с ходу. И на часы ты внимательно смотришь — контроль времени обязателен. Мы можем проскочить эти десять километров минут за сорок. Но уже через полчаса мы движемся с предельной осторожностью.
Вот и поворот. Там, за той скалой, — порог. А река обманывает: стала смирной, гладкой, приостановилась. И шума впереди никакого. Может, и нет порога? «Давай пристанем!» — командуешь ты.
Пристаем. И остальные байдарки приткнулись к берегу рядом с нами. Надежно привязываем суда и все идем по берегу вперед.
Тропы нет. Продираемся сквозь заросли, карабкаемся на крутой склон, который обрывается к реке скалой. Подходим к краю. Мощный шум воды наполняет все вокруг. Вот он, Разбой: взлохмаченная, перекрученная струя воды мчится между камнями, прыгает со ступеней. Может, пройдем его?
Ты решительно возражаешь. Ты и сам бы не против померяться силами и хитростью с водяной мышеловкой, но маршрутная комиссия запретила. Об этом записано в маршрутной книжке.
Нет, ты не трусишь, ты даже уверен, что все лодки пройдут благополучно. Но для того ты и руководитель, чтобы сделать не так, как хочется, а как обещал, когда выпускали нас на маршрут.
Отважный летчик-испытатель
Марк Галлай сказал, что самая высшая смелость в том, чтобы не уступить задирам — не испугаться проявить «несмелость».
Выдержать характер нелегко: ведь вместо гордого победного броска придется взвалить байдарки на плечи и тащить их через заросли и в гору— одну байдарку вчетвером. Потом возвращаться за второй, третьей… А двое свободных перетащат в рюкзаках выгруженные из байдарок вещи.
Такой случай у нас предусмотрен: вещи упакованы в клеенчатые мешки, длиной 75–80 и диаметром 15–18 сантиметров. В одном мешке личные вещи, в другом — спальные мешки, в третьем — палатка, продукты, аптечка, ремонтный набор. В отдельном мешке продукты на сегодняшний день.
