Алька рассказывал, что при посвящении в разведчики ветераны службы на открытом огне ритуально калили металлическую бляху от солдатского ремня. К этому моменту готовый ко всему кандидат уже стоял с голой задницей и с замиранием сердца наблюдал за процессом.
Мне не страшен ночью тёмный бес,
явившийся некстати. Я боюсь другого беса. 1166.формат.
Задачей было вытерпеть боль от ожога, не произнеся ни звука. Раскалённую до красна бляху (с пятиконечной звездой посередине) проносили у солдата перед глазами, но к заднице прикладывали не её, а холодную металлическую ложку. Кто-то вскрикивал, кто-то нет, но ожог появлялся у всех. На этом примере ребятам показывали, что такое психологический настрой.
Могилы вольности - Каргебиль и Гуниб
были соразделителями со мной единых зрелищ. 1167.формат.
Сам по себе психологический настрой – сильная вещь. С его помощью можно черт-те что натворить. У Татьяны Валентиновны есть знакомая старушенция по фамилии Сивохина. Она преподаёт историю России на истфаке МГУ и пишет книги о неосталинизме.
Но неужели вы не слышите шорох судьбы иголки,
этой чудесной швеи? 1168.формат.
Один раз приходит Татьяна Валентиновна домой и говорит, что к историчке поступила дипломная работа какого-то пацана на тему власовского движения. Чувствуется, что в ней были использованы материалы весьма ограниченного, если не сказать, эксклюзивного, доступа.
Земля мне чужда, небеса недоступны.
Ещё мне скучно быть справедливым. 1169.формат.
Пацан утверждал, что генерал Шкуро, как и другие осуждённые, был казнён через повешенье. Правда, повесили его не за шею, а за гениталии.
Мир - только усмешка,
что теплится на устах повешенного. 1170.формат.
По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР 16 января 1947 года Шкуро повешен в Лефортовской тюрьме МГБ СССР. В некоторых источниках отмечено, что казнь была «мучительной».66.руст.
На изогнутых в клювы тяжелых крюках
мясники пеленают багровые туши. 1171.формат.
Бабуся хотела у меня узнать, могло ли такое быть? Я задумался. Помнишь, - говорю, - в Бауманском районе Мельянцев работал? Его дед после войны на погранзаставе в Прибалтике служил. И так случилось, что в 1946 году лесные братья его дружку Серёге яйца в горнице отрывали, хотели узнать, где начальник заставы прячется, а он в это время в подполе сидел и ждал, скажет об этом Серёга или нет.
Курчавое чело
подземного быка в пещерах тёмных
кроваво чавкало. 1172.формат.
Серёга смерть принял, не сказал. Когда дед из подпола вылез, ему до звезды были УПК РСФСР и союзных республик, трибуналы и все прокуроры вместе взятые. Он с братьями коротко разговаривал. Одной рукой управляться. Психологический настрой у него такой был.
Латеральный треугольник шеи? 1173.формат.
О Прибалтике и Сергеев вспоминал. Его книжка с дарственной надписью долго у деда Валентина на шкафу валялась. Сергеева в 1949 году демобилизовали и направили в те края начальником заставы. Граница не обустроена, погранцов мало, что-либо реальное только во взаимодействии с войсками НКВД можно реализовать, зато писанины выше крыши. Днём он, высунув язык, по территории мотается, а по ночам донесения пишет.
Гуляет ветреный кистень
по золотому войску нив. 1174.формат.
Весна 1950 года, ночь, Сергеев отчёт заканчивает, в кабинете полумрак, горит только настольная лампа. Около 2-х часов дверь тихо открывается, в проёме стоит здоровенный мужик в длинном брезентовом плаще с капюшоном, надвинутым на самые брови, так, что лица не видно. Как он через три кордона прошёл, непонятно. Понятно, что это крантец.
И ветер расхлябанной рамой,
как гроб забивая, стучит. 1175.формат.
Мужик вынимает из карманов руки (в каждой из них по парабеллуму) и переступает через порог. На дворе слякоть, грязь, а сапоги сухие. У Сергеева в руках только перьевая ручка, а в голове одна мысль: – Неужели всех часовых положил, заставе конец?
В овальном зеркале Сведенборга
отражается море, кровавое море. 1176.формат.
Мужик молча подходит к столу и кладёт на него оба парабеллума:
- Сдаюсь.
Сергеев с ним до утра чай пил, отходил потихоньку. С часовыми потом разбирался, когда мужика в райцентр увезли.
И молча окстился когда-то державной рукою,
ныне дрожавшей, как утренний пар над рекою. 1177.формат.
На Юге ситуация посложней была, чем в Прибалтике. Там казачество раскололось. Красновцы налетят, всех в капусту порубают. Подтёлковцы налетят, порубают всех в капусту.
России нет, не стало больше,
ее раздел рассёк, как Польшу. 1178.формат.
Разлом через каждый род, через каждую семью прошёл. У любой бабки старшие сыны за белых воюют, а младшие – за красных бьются. Вместе собираются только на похороны, да на крестины.
Ещё чернее и огромней
тень Люциферова крыла. 1179.формат.
Бабушкина сестра говорила, что в таких случаях каждая мамаша с иконой в руках вставала у порога и в хату детей по очереди запускала. Красный – складай оружие налево, целуй икону, проходи. Белый – целуй икону, оружие складай направо, проходи.
Плод был наполовину ал, наполовину бел. 1180.формат.
