В этой повести я хочу рассказать о том, как удалось раскрыть тайну одной из безыменных братских могил, узнать о судьбе Героя Советского Союза Юрия Двужильного и его боевых товарищей, о которых почти двадцать лет ничего не знали в Белоруссии, где они сражались и погибли. И если этот рассказ не оставит вас равнодушными, то я буду считать, что свою задачу выполнил. Я искренне верю, что, если все мы по-настоящему возьмемся за дело, у нас не останется безыменных могил и неизвестных героев.
Но когда-то,
Но когда-то
кто-то в мире
помнил
имя
Неизвестного
солдата!
Сразу же после выхода повести о Вере Волошиной я стал получать письма читателей. Во многих из них меня просили подробнее рассказать о детстве и юности Веры, о ее друзьях и боевых товарищах. Особенно часто меня спрашивали о Юрии Двужильном.
Я поехал в Библиотеку имени Ленина и попросил дать мне все, что там было о боях в Финляндии. Я знал, что Юрий Двужильный отличился в боях с белофиннами, и, естественно, надеялся, что в газетах и журналах того времени что-либо писали о нем.
Несколько дней я терпеливо перелистывал подшивки газет и журналов, книги с описанием боевых действий нашей армии зимой 1939—1940 гг., с воспоминаниями участников войны и другими материалами, надеясь что-либо найти о Юрии. Все мои поиски оказались тщетными. Наконец в двухтомнике «Бои в Финляндии», выпущенном в 1941 году Военным издательством, в одной из глав, рассказывающей о возвращении советских воинов в Ленинград, я прочел следующее:
«Взволнованные встречей, оказанной им в родном городе, сильные и мужественные, уверенно чеканя шаг, шли они по улицам.
Еще издали узнавали их друзья, знакомые.
— Голощапов! Федя! — радостно вскрикнул кто-то на тротуаре. — Дружище…
— Воробьев…
— Двужильный…»
Только одна строчка, одно слово… Я, конечно, ни на минуту не сомневался, что это относилось к Юрию Двужильному, и, как оказалось потом, не ошибся. Но все мои попытки узнать что-либо дополнительно, разыскать автора очерка лейтенанта Снегирева, упомянувшего фамилию Двужильного, оказались безуспешными…
Первая неудача не обескуражила меня. К этому времени я приобрел уже некоторый опыт и понимал, что в поиске следопыту надо быть готовым ко всему. И если не удалось в одном направлении, надо искать в другом.
Вскоре в Москве я познакомился с полковником авиации Аркадием Флегонтовичем Кравченко. Оказалось, что он не только родился и вырос в Кемерове, но даже учился в школе № 12 вместе с Верой Волошиной и Юрием Двужильным.
Как-то во время одной из бесед Кравченко сказал, что он когда-то читал в газете о том, что Юрию Двужильному присвоено звание Героя Советского Союза. Точной даты указа он, конечно, не запомнил, но тут же добавил, что было это, по всей вероятности, во второй половине 1944 года.
И вот я снова в Библиотеке имени Ленина. Попросил дать мне подшивку «Правды» за вторую половину 1944 года и внимательно просмотрел все Указы Президиума Верховного Совета СССР. Но к сожалению, и на этот раз меня постигла неудача — фамилии Юрия Двужильного в списках награжденных за этот период я не нашел.
Тогда я решил написать в Кемеровский областной военкомат и попросить товарищей сообщить мне все, что им известно о Юрии. Ведь Юрий Двужильный их земляк. Вскоре пришел ответ, подписанный подполковником Лыбзиковым. Хочу дословно привести письмо как образец формального, поверхностного отношения некоторых наших работников к памяти павших.
