Нет, речь не о мечте, конечно. Просто впервые в жизни Гагарин задумался о самой возможности полёта человека в космическое пространство. Задумался не с практической точки зрения – тогда он и вообразить не мог, что спустя всего несколько лет облетит Землю на космическом корабле. Но мысли, мысли – как их укротить? Можно ли ими управлять в принципе?
Москвин, разглядев в парне незаурядную личность и понимая, что Гагарин идёт от противного, – усиленно занимается физикой, потому что она ему плохо даётся, – решил облегчить задачу. Он поручил Юрию подготовить доклад о Циолковском и зачитать его на очередном заседании кружка.
И Юрий снова отправился в библиотеку… То, что он прочитал, поразило его. Он сопоставил выкладки Циолковского с тем, что прочитал в романе Жюля Верна «Из пушки на Луну». И понял, что «калужский мечтатель» прав. Что всё, кажущееся неосуществимой фантазией сегодня, завтра может сделаться реальностью…
Доклад был подготовлен и прочитан. Гагарин сорвал аплодисменты однокурсников и похвалу преподавателя. Это событие не стало судьбоносным для Гагарина, как может показаться сегодня. Нет, результат оказался вполне приземлённым – Юра полюбил физику. Ему, что называется, «открылось».
Прошло ещё одно лето. В сентябре 1954 года Гагарин перешёл на четвёртый курс. Надо было думать о будущем. После окончания техникума ему предстояло пойти в армию. Институт? Всё потом, потом…
Мысль об авиаклубе возникла случайно. Ктото из друзей сказал, что студентов выпускного курса принимают в авиаклуб. И что это хорошая возможность научиться летать. Мысль зацепила. Настолько зацепила, что вскоре Юрий отправился в Саратовский аэроклуб «прощупать почву».
Его приняли сразу. Позже инструктор саратовского аэроклуба Дмитрий Павлович Мартьянов вспоминал, что с первого взгляда распознал в Гагарине незаурядную личность. Парень отлично разбирался в технике и в своих ответах на коварные вопросы был предельно точен и лаконичен.
Но поначалу в аэроклубе пришлось изучать теорию полёта. Довольно скучная штука – та же физика… Многих это разочаровывало. Случайные люди отсеивались именно на этом этапе. Гагарин остался. Ему было непросто – он готовил дипломную работу. А тут ещё регулярные занятия в аэроклубе.
И снова сказался характер Юрия Алексеевича. Он так распланировал свои будни, что дня хватало на всё. Он не упустил учёбу, подготовил блестящий дипломный проект как будущий мастер-литейщик. И успевал заниматься в аэроклубе, показывая отличные знания в области аэродинамики.
На 14 марта 1955 года руководство аэроклуба назначило первые парашютные прыжки. Занятия близились к завершению. Те курсанты, которые хотели научиться летать, должны были сначала стать парашютистами.
Они вышли на лётное поле аэроклуба. Покрытое прошлогодней жухлой травой, оно напоминало отогревающийся от зимней стужи обычный луг. День был тёплым и солнечным…
«Летим первыми», – сказал Мартьянов и показал на Гагарина.
Они направились к старенькой «этажерке» По-2. Мартьянов занял кабину инструктора – заднюю. В переднюю забрался Гагарин с пристёгнутым громоздким армейским парашютом.
Боялся ли он в этот момент? Нет. Ему было очень интересно. Он жаждал новых ощущений.
И эти ощущения не заставили себя ждать. Подняв самолёт в воздух, Мартьянов развернул машину над полем и крикнул Гагарину: «Не дрейфь! Снизу смотрят девчонки!» Юрий кивнул и полез на крыло. Постоял мгновение и – прыгнул. В лицо ударил плотный воздух. Гагарин дёрнул кольцо – как его учили в аэроклубе. И… ничего не произошло.
Отсчитав несколько секунд, Юрий стал нащупывать кольцо запасного парашюта. Хотел уже дёрнуть, но рука не слушалась – пальцы занемели от холодного весеннего ветра.
И тут – хлопок. Тело резко встряхнуло. Юрий поднял голову – сверху колыхался купол парашюта.
Белые купола распахивались по всему небу. Первый день парашютных прыжков завершился без происшествий… Гагарин сложил парашют. Дождался Мартьянова, который посадил самолёт и закатил его на стоянку.
«Понравилось?» – спросил инструктор. «Очень», – признался Гагарин. «Ну, тогда… Полетаем?» – предложил Мартьянов.
Юрий недоверчиво посмотрел на инструктора. Но тот уже шёл к самолёту. К другому – к Як-18.
Это был совсем молодой человек. Несколько лет назад Дмитрий Павлович Мартьянов окончил Борисоглебское лётное училище и год отслужил в истребительной авиации. Но по каким-то причинам в армии не остался. То ли попал под сокращение, то ли не подошёл по здоровью. Демобилизовавшись, Мартьянов понял, что жить без неба не может. И устроился в Саратовский аэроклуб инструктором. Курсантам клуба Мартьянов казался опытным лётчиком и взрослым мужчиной. А ему было всего двадцать пять…
