Юрий Всеволодович полностью

И если это и было преувеличением, то не слишком большим, ибо имя Всеволода как одного из сильнейших русских князей с почтением произносилось в то время и на западе, и на востоке христианского мира – и в Византии, и в Священной Римской империи, и в Венгерском королевстве, и в Польше. Известно это имя было и в православных Армении и Грузии, и даже в далёком Иране.

Необыкновенной женщиной была и мать Юрия, княгиня Мария. Историки до сих пор спорят, кем она была по происхождению и к какому роду-племени принадлежала – «ясскому», то есть аланскому[5], или чешскому. Надо признать, что вопрос этот хотя и не такой принципиальный, каким его иногда представляют, но всё же немаловажный – ведь речь идёт о происхождении не только героя нашей книги, великого князя Юрия Всеволодовича, но и всех других потомков княжеской четы – русских князей, правивших впоследствии и во Владимире, и в Ростове, и в Суздале, и в Москве, и в других русских землях. Ибо Мария родила Всеволоду восьмерых сыновей и нескольких дочерей, так что прозвище «Большое Гнездо» по праву может принадлежать ей в не меньшей степени, нежели её супругу. Но кроме того, Мария «Всеволожая» (то есть «Всеволодова»: в древней Руси женщин чаще всего называли по мужу) была основательницей существующего и поныне владимирского женского Успенского монастыря (знаменитого Княгинина) и в этом качестве почитается Церковью как святая.

Надо сказать, что обе версии её происхождения – и «чешская», и «ясская» – представляются вполне обоснованными, ибо опираются на весьма авторитетные источники.

Статья «А се князи русские» (читающаяся в той же рукописи середины XV века, что и Новгородская Первая летопись младшего извода), а также ряд других летописных и внелетописных источников приводят отчество супруги князя Всеволода Юрьевича – а это редчайший случай для княгинь, не принадлежавших к роду Рюриковичей. И отчество это звучит не слишком привычно для нашего уха: Шварновна. Указана в этих источниках и этническая принадлежность отца Марии: «…А княгини его, Мариа Всеволожа Щварновна (здесь так! – А. К.), дщи князя чешьского…» (22. С. 468; см. также: 37. Стб. 311; 36. Стб. 301; 23. С. 216, 217; 42. С. 19, 36; 58. С. 456, 459; и др.). Это с одной стороны. С другой же – известно, что у Марии имелись по меньшей мере две младшие сестры, и одна из них названа в летописи «Ясыней» (28. Стб. 625). Получается, что «ясыней» была и её старшая сестра, мать Юрия? Или всё-таки «чехиней», как об этом говорит внелетописный источник?

В книге, посвящённой отцу Юрия, князю Всеволоду Большое Гнездо, я уже изложил своё мнение относительно происхождения княгини Марии (92. С. 63–70). Здесь же скажу, что источник статьи «А се князи русские», хотя она и сохранилась в новгородской рукописи, – в данном случае, по-видимому, владимирский или ростовский и содержащиеся в ней сведения о княгине в конечном счёте восходят к тем известиям, которые на протяжении веков сохранялись во владимирском Княгинине монастыре. Здесь княгиня была похоронена, здесь почиталась её память, и здесь имя основательницы обители должны были помнить. В точно такой же форме – «Мария Шварновна, дочь чешского князя», – имя княгини приведено в монастырских летописцах и синодиках (64. С. 64); несколько по-другому, но похоже, с тем же отчеством, – «Марфой Шварновной» – именовалась она и в позднейшей надписи над её погребением, читавшейся ещё в XVIII или начале XIX века (87. С. 535, прим. 62).