Россия приняла западные ценности. Мир пережил Третью мировую войну. В самом крупном мегаполисе страны и мира нет притеснения по расовому, половому и по признаку сексуальной ориентации. Рай на земле. Или всё не так просто?
I grieve in stereo, the stereo sounds strange
You know that if it hides, it doesn't go away
If I get out of bed, you'll see me standing all alone
Horrified on the stage, my little dark age
MGMT, Little Dark Age
Глаза не хотели разлепляться. В этом им помог утренний свет, бивший из окна, ставни на котором автоматически поползли вверх с первым же звонком будильника. "Ну ещё пять минуточек!" – подумал Владимир Старообрядцев, с непонятной обидой на будильник, на яркое летнее солнце, на факт, что нужно идти на работу. Такие обиды обычно возникают у школьников и студентов. Ан нет, взрослые мужики от них тоже не застрахованы.
В спине погано стрельнуло, когда он повернулся на бок. В глазах потемнело, когда слишком резко сел на кровати, свесив ноги. Чуть-чуть придя в себя, Владимир оглянулся. Жены рядом не было, уже ушла в клинику, на работу. Ну или куда (или к кому) она встаёт ни свет ни заря.
Проходя через зал в ванную, Владимир громко произнёс:
– Кофе!
На кухне зажужжала кофе-машина. В ванной загорелся свет, стоило ему только вступить на порог. Владимир упёрся руками в раковину и внимательно посмотрел на мужика, пялящегося на него из большого зеркала. Тёмные волосы подстрижены коротким ёжиком (причёска так и устаканилась со времён армии), который уже очень скоро нужно будет идти ровнять; глаза пронзительного серо-голубого оттенка с покрасневшими от хронического недосыпа белками; щёки заросли колючей щетиной, которую он пока не собирался брить. Может и выглядит неряшливо, но ему нравилось. Тело оставалось крепким, плечи неизменно широкими – опять спасибо армии и многолетним тренировкам, продолжающимся по сей день. Всё портили страшные шрамы от ожогов, растянувшиеся от левого плеча вниз по руке, по левой стороне туловища, по левой ноге, до самой левой пятки. До сих пор Владимир благодарит судьбу, что этого ужаса нет на его лице. Он мог бы исправить всё это безобразие, сходить в клинику (да хоть в ту, в которой работает его жена), где ему пересадят нормальную кожу. Ещё во времена его юности подобные операции уже проводились, а сейчас вообще никаких проблем не должно было возникнуть, особенно с оплатой. Но он не хотел. Страшные ожоги служили напоминанием. Вот только чего? Бессмысленности последней войны? Его собственного молодого безрассудства? Алчности правящих нынче людей? Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос.
Умывшись и почистив зубы, Владимир вытер лицо и взял с раковины пузырёк, вытряхнул из него красную таблетку и, положив в рот, не запивая проглотил. Утром – красную, днём – жёлтую, вечером – зелёную. Стрельба в спине, неожиданное потемнение в глазах, "светофор" из таблеток – вот та цена, которую приходится платить, если дожил до пятидесяти семи лет и не хочешь продлевать жизнь имплантами и протезами. Цена принципов.
***
Прежде чем пойти на кухню, Владимир глянул в конец коридора. Прямо по курсу комната сына, справа – дочери. Из-под двери дочери бил солнечный свет, не раздавалось ни звука. Наверное ушла в школу. Помимо живого солнечного света из-под двери сына пробивалось мёртвое электрическое свечение. Раздавалось клацанье клавиш. Играет, наверное, или занимается очередной "халтурой" в сети. Скорей всего всё-таки "халтурой", если бы он играл во что-нибудь, из комнаты приглушённо лилась бы ругань, от которой даже сапожники краснеют. А учитывая, что он не был любителем просыпаться раньше полудня, то скорей всего этой ночью не ложился совсем.
Владимир лишь покачал головой и пошёл на кухню. Не было настроения начинать день со скандала, который не приведёт ни к чему, кроме потери нервных клеток, которых у него и так осталось с Гулькин нос.
На всю кухню раздавался запах кофе.
Он вынул дымящуюся кружку из машины, та благодарно запищала. Кофе конечно хорошо, но без порции "хороших известий" утро не такое доброе.
– Двести пятый канал!
Система Smart house послушно включила широкий экран, встроенный в стену. В самом разгаре были утренние новости. Ведущую можно было перепутать с женщиной – обворожительные внешность, улыбка и голос (как у всех ведущих), но глаза слишком мёртвые, даже для "рупора пропаганды". Робот, зачитывающий заготовленную информацию.
– …тем временем, в администрации города, в присутствии министра внутренних дел, продолжается заседание, посвящённое обсуждению целесообразности присвоения автономного статуса Просперитас-сити. Конечно, пока не стоит делать поспешных прогнозов, но…
"Лёд не трогается уже много лет, господа присяжные заседатели."
