- Вам надлежит обращаться ко мне по чину или должности, господин премьер, - тоном, не терпящим возражений, напомнил Винсент, неодобрительно качнув головой. Острый, как ланцет, взгляд его легко рассекал полумрак.
Глава ювелиров побледнел, борясь с неподобающим раздражением. В личном общении глава особой службы был, как всегда, невыносим. Беседы с ним нередко доводили людей до белого каления - Винсент как будто совершенно точно знал, куда ударить, чтобы вывести оппонента, балансирующего, как на канате, из хрупкого состояния равновесия. Пожалуй, с эксцентричного канцлера станется и самого лорда отчитать, как мальчишку, - если такая мысль взбредет в его невероятно умную голову.
- Прошу прощения, господин канцлер, - Кристофер с изящной легкостью выпрямился в кресле, делая знак танцовщикам покинуть ложу. Те немедленно растворились в полумраке зала, оставляя высоких гостей наедине.
Маг щелкнул пальцами, выходя из состояния наркотического опьянения. Зрачки стремительно сузились, взгляд мгновенно приобрел осмысленность и ясность, а улыбка - должную предупредительность. Витавшая вокруг ароматная дымка распалась на клочья и исчезла - все дурманящие вещества в ней были полностью нейтрализованы.
Винсент не являлся магом, но был хорошо осведомлен, что все магические преобразования совершаются посредством драгоценных минералов простым заданием ментальных установок. Никаких дополнительных внешних “эффектов”, вроде щелчков пальцами, пассов и взмахов руками на самом деле не требовалось. Однако многие заклинатели, даже опытные, для большего удобства пользовались такими нехитрыми средствами, дабы с точностью отделять моменты начала и окончания активности камней, и для собственной лучшей концентрации.
- Вы позволите? - Глава особой службы приблизился к свободному креслу и встал рядом, выжидающе глядя на Кристофера.
- Разумеется, господин канцлер, - под жестким взглядом Винсента маг почувствовал себя более, чем неуютно, однако это был совершенно не тот человек, которому можно было отказать в разговоре, даже принимая в расчет собственное привилегированное положение. - Что привело вас сюда?
Кристофер задал вопрос подчеркнуто вежливо, всей душой надеясь, что канцлер не сочтет этот невинный интерес нарушением приличий, хотя, вообще-то, вопросы о причинах визитов считались признаком дурного тона, как слишком личные. Ну не мог он, ни на одну секунду не мог предположить, что Винсент зашел в “Шелковую змею” просто приятно провести вечер. Глава особой службы никогда ничего не делал просто так. Слава человека, равнодушного к любым развлечениям и удовольствиям, шла впереди него.
- Я здесь по служебным делам, господин премьер, - Винсент привычно ушел от ответа. Точнее, ответил быстро, корректно и четко, при этом не открыв ровным счетом никаких сведений. Что вполне понятно: его работой было добывать информацию, а не выдавать её. - А вы?
Кристофера аж передернуло. Этот человек, ночной кошмар всего Ледума, всё же здорово действовал на нервы. Да какое там “человек” - бесстрастный механизм для расследований, напрочь лишенный эмоций и привязанностей! Должно быть, он даже спит в неизменном своем форменном костюме - безликом, безвкусном сером сюртуке безо всяких украшений, знаков отличия и нашивок. Если вообще спит.
Однако с главой особой службы волей-неволей приходилось считаться. За годы своего кропотливого труда тот ни разу не ошибся, приобретя заслуженное расположение лорда. Правитель прислушивался к мнению Винсента настолько, что даже позволил тому досрочно прервать изоляцию Эдмунда, приступив к дознанию, как только канцлер сочтет нужным. До такой степени влияния на лорда Эдварда Кристоферу, да и кому бы то ни было в Ледуме, было очень далеко.
- Милорд, как вы, конечно же, знаете, покинул дворец с инспекционной поездкой, - тошнотворно любезно сообщил глава ювелиров. - Соответственно, появившимся личным временем я могу распоряжаться по своему усмотрению.
