Однако чувство тревоги не пропало, а, наоборот, усилилось. Ювелир настороженно обвел взглядом помещение и обмер. Все - абсолютно все! - взгляды были устремлены на него. Это длилось всего один, невообразимо жуткий миг, а потом люди вновь обратились к своим делам. Однако многие, в основном охотники и агенты, явно заинтересовались его персоной. Они начали передвигаться - осторожно, не вызывая лишнего ажиотажа, но в то же время быстро, с каждым мигом подбираясь всё ближе. Профессионализм их нельзя было не отметить - кольцо вокруг Себастьяна неуклонно сужалось. Причем обе службы на сей раз демонстрировали завидную слаженность в действиях, будто направляемые единой волей.
Всё еще не пришедший в себя после разговора с бессмертным существом ювелир наклонился к спутнице.
- Выбирайся сама, София, - быстро шепнул он. - Обстоятельства изменились. Не бойся, я найду тебя.
Удивленная девушка и глазом не успела моргнуть, как спутник её исчез, затерявшись среди снующих вокруг слуг и величаво передвигающихся посетителей “Шелковой змеи”. Заметившие его маневр агенты оживились и ускорили передвижение, неминуемо вызвав некоторую суету. Ювелир ловко лавировал между столиками, пытаясь найти слабое место или брешь в кольце врагов и вырваться из окружения. Пока сделать этого не удавалось, однако преследователи его также не преуспели: они завязли в рядах обеспокоенных гостей, привлекая всеобщее внимание и вызывая недовольство высокой публики, не привыкшей к тому, чтобы её беспокоили во время отдыха.
Себастьян петлял по залу, как заяц по зимнему лесу, с легкостью путая след. Предсказать траекторию его движения было практически невозможно, и преследователям никак не удавалось перехватить ювелира, виртуозно избегавшего столкновений. Многие из них уже открыто держали в руках револьверы, и возмущенный гул в заведении усилился. К происходящему немедленно подключилась охрана, и последняя видимость порядка разлетелась на осколки. Внезапно дорогу ювелиру преградила незнакомая женщина. Она возникла прямо перед ним, словно вынырнула из-под земли или материализовалась из круговерти встревоженной “Шелковой змеи”. Себастьян едва не налетел на неё - хрупкую фигурку, затянутую в корсетное платье с глубоким декольте. Вырез был кокетливо задрапирован белоснежным фишю - квадратным шейным платком из тончайшего полупрозрачного батиста, который скорее подчеркивал и привлекал внимание, нежели скрывал что-то.
Взгляд Себастьяна скользнул выше и выхватил из полумрака эффектное женское лицо. Дымные глаза, темные драматичные губы, скульптурная точность бровей, высокая сложная прическа. Это лицо было почти совершенно, и в то же время проскальзывала в нем какая-то неправильность, что делало женщину еще более загадочной и притягательной. Ювелир замешкался на мгновенье, и явившаяся ниоткуда незнакомка, воспользовавшись этой заминкой, решительно привлекла мужчину к себе. Себастьян и опомниться не успел, как оказался в соблазнительном шлейфе её духов, а в следующий миг ему подарили поцелуй - чувственный и страстный, отдававший чуть заметной характерной горчинкой, появлявшейся от злоупотребления курением. Вот так развитие событий! Ошеломленный ювелир попытался было отстраниться, но женские объятья оказались на удивление крепки, а над самым ухом мужчины угрожающе щелкнул спицами распахнувшийся веер, укрывший их от посторонних взглядов. Себастьян невольно вздрогнул, услышав этот звук. Незнакомка изящно держала в руке не декоративный, но тяжелый боевой веер, и прохладные лезвия его касались самого горла ювелира.
Прежде чем ювелир решил, как действовать дальше в сложившейся непростой ситуации, неподалеку от них раздались два приглушенных хлопка, будто от удара об землю, и незнакомка исчезла так же внезапно, как появилась. В следующий миг грохот и яркая вспышка оглушили и ослепили присутствующих. Помещение зала мгновенно заволокло удушливым темным дымом, сокрывшим все передвижения и мешающим разглядеть хоть что-либо даже в полушаге от себя. Раздались крики испуга и крики, призывающие к спокойствию, но общая неразбериха только усилилась, как и едкий запах аммиачной селитры.
Всё это позволило Себастьяну, минуя преследователей, без особого труда выбраться из зала к лифтам, подняться наверх и без сожалений покинуть негостеприимное заведение.
