Себастьян усмехнулся. Надо же, заметил наконец. Ну что за недотепы его окружают?
- Выходи, София, - не оборачиваясь, насмешливо позвал он. - Тебя обнаружили. Я же говорил, что у тебя нет ни малейших способностей, чтобы стать ювелиром.
- Я пойду с тобой, - насупившись, громко провозгласила девушка, являя себя обществу, и тон её совсем не понравился Себастьяну. - Мне надоело прятаться за твоей спиной. Я хочу испытать себя.
- Это исключено, - категорично отрезал ювелир. - И не обсуждается.
Стефан только что рот не раскрыл, в крайнем удивлении переводя близорукие глаза с ювелира на девушку и обратно. Но, вдохновленный красноречивым взглядом Серафима, промолчал, оставив при себе своё мнение и ехидные вопросы. И судя по всему, мнение это было крайне далеко от положительного, а вопросы - от тех, что подобает задавать в присутствии дамы.
- В конце концов, даже оставаясь здесь, я всё равно рискую жизнью, - немедленно начала давить на логику девушка. - А там я смогу быть полезной. Ты же знаешь, Искаженные умеют прятаться…
После этой фразы мнение Стефана о сложившейся ситуации явно стало еще более нелицеприятным, если это вообще возможно. Но он вновь деликатно смолчал, без слов рассматривая лицо Себастьяна в надежде прочесть в нем какие-то ответы и причины столь нерационального поведения. Глаза Серафима чуть заметно поблескивали в полумраке, наливаясь тяжелой мутноватой зеленью. Как завороженный, Стефан глядел в них, глядел, и в душе шевелился древний, неподвластный контролю и доводам разума, свойственный каждому человеку страх.
Страх перед нечистью.
- А еще, - как ни в чем не бывало, беззаботно продолжала София, - за это я отдам свои перчатки. Уверена, тебе они приглянулись…
Серафим наконец обернулся, и девушка осеклась на полуслове, напоровшись на пронзительный взгляд сильфа, как медведь на рожон.
- Ты еще и торговаться будешь? - рявкнул он. - Мы только что убедились, как ты умеешь прятаться. Всё, разговор окончен. Марш в свою комнату.
София мигом ретировалась, видимо, решив отложить разговор до утра, которое, как известно, мудренее вечера. Всё-таки кое-какие крохи здравомыслия имелись в её не в меру хорошенькой головке.
Ювелир бросил задумчивый взор на Стефана. Тот немного напрягся, ожидая, как же решится его участь. Всё же Серафим был иногда излишне суров. - Правду ты говоришь или нет, мне придется тебе поверить, - в конце концов подытожил Себастьян, направляясь в свою комнату с глупой мыслью всё-таки уснуть сегодня. - В любом случае, я не убийца. Я не готов убивать человека, которого считаю своим другом, даже если он меня предал. Я не готов убивать в храме, в который этот человек пришел за помощью. Лучше совершить смертельную ошибку, чем такое непростительное святотатство.
Глава 9
Снова кошмар.
Себастьян почти не удивился, увидев до боли знакомые покатые стены драконьей пещеры, поросшие окаменелым от времени синим мхом… нет, не синим. Убаюканный старой привычкой, ювелир не сразу обратил внимание, что сегодняшний сон разительно отличается от всех предыдущих. Он был черно-белым.
С изумлением разглядывал Себастьян мрачный, лишенный цветов мир вокруг себя. Как ни странно, тот казался даже более ярким, более реалистичным и четким, чем привычная пестрая действительность. Лишенная компромиссных полутонов, реальность обрела глубину и выразительность, и какой-то постановочный драматизм. Оборотной стороной медали была строгая графичность пространства, угнетающая разум и вызывающая усталость глаз.
Вспомнив, что это всего лишь сон, Себастьян вновь приобрел заветную свободу действий и неуверенно замер, не в силах принять решения. Как поступить на этот раз?
Сон меж тем стремительно развивался по своим собственным законам, замыкаясь в заколдованный порочный круг. Угадывая отдаленный шум погони, в ужасе и отчаянии ювелир зажал уши руками, чтобы только не слышать его, не слышать ничего вокруг, - но всё было напрасно. Звуки шли не из внешнего мира, звуки рождались у него в голове. Продираясь сквозь жестокое эхо, сильф снова бежал куда-то вперед, бежал размашистыми зигзагами, как слепой. Снова, снова Моник умрет, а он ничего не сможет поделать. Выбор заключается лишь в том, увидеть ли её смерть или снова постыдно бежать… Как это больно!
