С предохранением от беременности у убежденной чайлдфри дело обстояло туго. Противозачаточные таблетки она не принимала, потому что у них были разные побочные действия. Ставить спиральку не хотела, потому что спиралька могла врасти туда, куда ей врастать не нужно, и вдобавок, не давала стопроцентной гарантии. Презервативы тоже не давали стопроцентной гарантии и, к тому же, не нравились Алексу. Ощущения немного не те, да и само надевание этого девайса вносило разлад в любовную симфонию. «Подожди, милая, я только кое-что натяну…». Фу! Так что по обоюдному согласию они практиковали прерванный акт. А что еще оставалось делать?
– Ты у меня такой заботливый! – восхищалась Аля. – Берешь все сложности на себя, как и положено настоящему мужчине. Я это о-о-очень ценю, так и знай!
Алекса эти «сложности» особо не напрягали. Все дело в привычке, к тому же проявлять бдительность приходилось не каждый раз, а только в опасные дни при традиционной разновидности взаимодействия.
Пораскинув мозгами, Алекс решил, что, прежде чем начинать с Алей серьезный разговор об их совместном будущем, нужно подготовить почву. Бдительность была ослаблена и результат не заставил себя ждать. В середине января подруга сообщила, что она «кажется залетела». Спустя неделю слово «кажется» было отброшено за ненадобностью. Настало время действовать. Поколебавшись между рестораном и домом, Алекс решил сделать предложение дома у Али, в более привычной обстановке и без свидетелей. А в ресторан можно отправиться после того, как предложение будет принято. Впрочем, осторожный Алекс употреблял не слово «когда», а слово «если». Чужая душа – потемки, даже если это душа близкой женщины. Кто ее знает, непредсказуемую? Может вся эта беззаветная преданность журналистике не проявление свойственного юному возрасту максимализма, а нечто большее?
Алекс довольно часто приходил к подруге с цветами, но букеты не были такими роскошными, как сейчас (двадцать одна роза) и никогда еще не сочетались с торжественным костюмно-галстучным прикидом.
– Впору думать, что ты пришел делать мне предложение, – сказала Аля, принимая букет.
– Ты угадала, – ответил Алекс, у которого была заготовлена небольшая торжественная речь в стихах, но сейчас она вдруг вылетела из головы, так что пришлось сказать просто: – Давай поженимся.
– Ты в комнату пройди, чудо! – рассмеялась Аля. – Ну кто же делает предложение в прихожей? И дай мне пять минут на то, чтобы одеться соответствующим образом. А то ты вон как расфуфырился, а я в пижаме. И вообще тебе лучше будет присесть. Так ты легче перенесешь мой отказ!
«Какой, к чертям, отказ?» – усмехнулся про себя Алекс, уже успевший хорошо изучить свою подругу. Если бы она не хотела принимать предложения, то вытолкнула бы его на лестничную площадку вместе с букетом – пойди, мол, проветри голову. А если уж понесла букет на кухню, да еще и переодеться решила, значит – ждала и согласна. Да, конечно же ждала, иначе бы вообще не объявляла бы ему о своей беременности. Что у нее – пяти тысяч на аборт не найдется? Да и вообще об этом речи не было. Аля просто сказала, что ее опасения подтвердились, а Алекс ответил, что в субботу они это обсудят и вот с утра пораньше пришел обсуждать.
Аля пробыла в спальне около получаса, а затем вышла и впрямь в черном вечернем платье, с разрезом, доходившим до самого «не могу», как сказала бы мать. Волосы она собрала в плотный маленький узел, который держала длинная лакированная заколка. На шее красовалось стильное колье из черного янтаря, а на правую руку подруга надела «парный» браслет.
– Ты ли это?! – вслух удивился Алекс. – Почему я раньше не видел тебя в таком прикиде?
– Повода не было, – скромно ответила Аля.
Посреди комнаты она остановилась и выжидательно посмотрела на Алекса. Алекс опустился перед ней на левое колено, протянул вперед ладонь с раскрытым деревянным футляром, в котором лежало симпатичное кольцо из комбинированного золота с двумя маленькими бриллиантиками двенадцатого номера.[12] Кольцо Алекс выбирал битый час. Замученная им девушка за прилавком пошутила: «Если вы кольцо так выбираете, то могу представить, как вы выбирали жену». «Нас судьба свела, – ответил Алекс. – А кольцо я долго выбираю, потому что я разбираюсь в ювелирке». Определившись с кольцом, он так же придирчиво выбирал футляр. Не хотелось преподносить судьбоносный дар в обычной бархатной коробочке. Вот палисандр – совсем другое дело.
– Алена Викторовна, вы выйдете за меня? – торжественным голосом спросил Алекс.
– Я подумаю, – Аля взяла кольцо, надела его на безымянный палец правой руки и констатировала: – С размером ты не ошибся.
«Еще бы!», подумал Алекс.
Они сели на диван.
– Все это так неожиданно и невовремя, – начала Аля. – Мне нужно доучиться…
