Когда Скеров обернулся, то увидел сначала фрагмент телесной ткани с белыми пуговицами. Дальше взгляд начал автоматически подниматься вверх, открывая тонкую шею с выразительным кадыком, а верхом на ней сидела небольшая, но аккуратная голова.
На умных глазах водрузились очки в тонкой оправе. Идеально выбритое лицо, вопреки ожиданиям, сам череп не лысый (Леонид посчитал, что фигуре такой комплекции больше подошла бы лысая голова), на нём сидела инфантильная прическа, а именно каре, да такое, что волосы спереди доходили до плеч, а к затылку аккуратной дугой сходили почти в ноль.
— Простите меня сердечно, вы курите? — Спросил высокий мужчина, доставая из заднего кармана смятую пачку сигарет.
— Курю. Вам зажигалку? Только она и есть.
— Да нет, спасибо, что вы? Я не по такому вопросу к вам. — Мужчина протянул открытую пачку поэту. Леонид, после секундной задержки, принял угощение.
— Благодарю.
— Давайте отойдём вон к той урне, а то можно напороться на штраф, всё-таки охрана тут имеется.
Парочка молча дошла до указанного места. Леонид всё же смог проявить ответную вежливость, успев чиркнуть своей зажигалкой раньше, в первую очередь подкурив своему новому знакомому.
— Премного обязан. Не успел представиться: Михаил Владимирович Срокин. — Миша протянул руку.
— А я Леонид. — Грустно назвал только имя Скеров, пожимая руку, отметив про себя, что эта рука очень приятна на ощупь.
— Я вас знаю, да. Вы в литературных кругах очень важная личность, честно слово. Я знаком с вашими работами, как-то у этого старого выкрал почитать.
— Неужели? — Приятно удивился Лёня, но постарался максимально скрыть свои эмоции.
— Несомненно. Могу парочку стихов продекламировать!
— Лучше не стоит… Меня, знаете ли, сегодня тошнит от себя.
— Муки творчества?
— Вы только за этим меня остановили или вам не с кем было покурить?
— Что вы, вовсе нет, но ваше общество мне приятно, спорить не буду. Вообще я по другому вопросу, — смутился Миша, взяв паузу, вглядываясь в пустоту. На переносице у него образовалась морщинка гордеца.
— Может, тогда поделитесь, и я удовлетворю вас ответом?
— Хм. — Срокин улыбнулся одними уголками рта. — Скажу честно, когда вы сидели на диване у кабинета Альберта Вавилоновича, я увидел, как вы серьёзно изучаете новый выпуск журнала С.О.В.О.К.
— Коротал время. — Коротко и безэмоционально ответил Лёня.
— Так вот, я к чему это всё… Там мой рассказ опубликован, а вы для меня человек авторитетный. Хотелось просто узнать, прочли вы его или пролистали? И если да, то что вы думаете о нём? — Миша покраснел, сам того не желая.
— Слушайте, я вообще взял этот «глянец» от скуки. Скажу честно, хотел было что-то из него прочитать, но все эти PushкиныВэ3, где им вся коллегия нализывает жопу, а потом большие рецензии на их сухие работы… короче говоря, я не стал вникать. И скажу вам больше, я даже не видел там вас. Ваш рассказ затерялся среди этой скуки. — Горячо закончил поэт, затем добавив, — да и вообще, зачем вам знать мнение человека, которого даже в этом журнале ни разу не напечатали и не напечатают? Радуйтесь уже тому, что у вас есть потерянный рассказ на прогнивших страницах, вам есть чему хвастаться.
— Вы совершенно правы. — Задумчиво отозвался Михаил. На его лице остался отпечаток «пощёчины».
— Надеюсь, я вас не обидел?
— Что вы, просто при одном напоминании об этих с… об этих клонах… меня начинает колотить от бешенства. Не культура у нас, а консервная банка!
— Соглашусь, но вам всё-таки как-то удалось просочиться… если вы, разумеется, не пишете в такой же манере.
— Что вы, унизить самого себя? Я люблю поиграть, кто не без греха, но не настолько во мне мазохизма. Да и уважение к себе ещё имею!
— Вы меня заинтриговали.
— Правда?
— Несомненно. Если найду копию журнала и не забуду, то обязательно прочту ваш рассказ. — Лёня сделал финальный затяг у самого края фильтра, выбросив бычок в урну. А это значит, что сейчас он направится к себе домой.
— Вы можете сделать мне маленькое одолжение?
— Хм… зависит от того, что вы хотите.
— Подождите здесь меня одну минуту.
— Это можно.
Михаил ринулся к двери, открыв чуханочку ключом (интересно, откуда он у него?) Мужчины не было ровно минуту, а после дверь снова распахнулась. На Скерова бежал всё тот же Миша, только весь в поту и красный, словно маленький пацан на продлёнке.
В руках он держал тот самый С.О.В.О.К., только скрученный в трубочку.
— В…вот, прошу. — Всё пытался отдышаться Михаил.
— Благодарю, но право, не стоило так спешить, я бы подождал и дольше.
— Да ничего, знаете, полезно, кардионагрузка… Так вы прочтёте?
— Д-да, прочту.
Михаил самовольно взял руку Лёни в попытке как-то её потрясти. «Спасибо» — повторял он тихо с отдышкой. А после с улыбкой побрёл назад в издательство.
— Обещайте, что если вам понравится рассказ, то вы позвоните мне и тогда вместе отобедаем? Я угощаю! Но если нет, и я вам стану мерзок как творец, то просто сожгите эту макулатуру, словно мусор в знак своего очищения. Обещайте мне! — С улыбкой кричал он, всё отдаляясь от Лёни.
